— Бля, опоздали! — выматерился Ряха, влетая в полураспахнутые металлические ворота. — Уже поминальный колокол звонит!

— Даст Бог, нет, — с надеждой парировал отец Иоанн. — Возможно, месса только началась, и у нас ещё есть время спасти жертву… или жертв.

— Тогда чего ж мы медлим? — зарычал Степан от бессильной злобы. — Вперёд!

— А куда? — уточнил предводитель «затоновцев». — Вон здесь сколько зданий.

— Надо разделиться, — предложил батюшка. — Рассыплемся на мелкие группы и станем методично прочесывать всё вокруг.

— Правильно, — согласился бандит. — Только надо постоянно держать связь. Чтоб действовать слаженно и чётко.

— Согласен. ПДА у всех нормально работают?

«Коммандос» дружно проверили умные приборчики. Всё функционировали исправно. Тут как раз ожил коммуникатор Опрокидина.

— Что там? — напрягся Чадов. — Неужели кто-то погиб?

— Нет, — покачал головой священник. — Как раз наоборот. Наши добрались. Заходят со стороны Дикой территории.

— Отстучите им, чтобы шли на соединение с нами, проверяя всё на своём пути.

Снова послышался звон колокола-рельса.

— Мать-перемать! — ругнулся пастырь. — Не мешкаем, друзья! И осторожно. Кто знает, сколько здесь этих слуг сатаны притаилось.

— Мочим всех без разбора, — категорично припечатал Ряха. — Бог на небе разберётся, кто прав, кто виноват…

Тени «затоновцев» растворились в темноте. «Крестоносцы» остались вдвоём…

— Во имя Смерти, Владычицы земли, — начал заклинание призыва Жрец, — Царицы мира сего, мы призываем силы Тьмы поделиться с нами своей мощью! Откройте шире адские врата и дайте выйти Вестнику Смерти, Бледному Всаднику, дабы мы могли достойно встретить Его и приветствовать! Дайте милости, о которой молим вас! Имена ваши мы взяли как часть себя! Мы хотим жить, подобно зверям, лишённым греха! Мы жаждем справедливости и проклинаем гниль! Мы прославляем Зону, посланную человекам в наказание за все их прегрешения! Именем Смерти заклинаем всё, о чём молим мы, произойти! Прискачи же, Конь Блед, и воплоти наши желания!

Произнеся это, ведущий мессу взял со стола кубок и испил из него. Потом настал черёд ножа.

Поворачиваясь против часовой стрелки и указывая остриём на главные стороны света, Жрец окликал по именам соответствующих Принцев Ада: Сатану — с юга, Люцифера — с востока, Белиала — с севера и Левиафана — с запада. Под конец, вздев клинок к таинственно мерцающему в небе лунному диску, он возгласил имя Царицы Смерти и её Вестника.

Словно повинуясь его призыву, на алтарной стене возникло световое пятно. Сначала размытое, а потом сложившееся в грозную фигуру бледного всадника на бледном коне. По рядам молящихся прошёл вздох-всхлип восхищения и ужаса. И в ответ на него призывно зазвучали бочки-тамтамы, будоражимые палочками-дубинами. В грохоте барабанов слышались конский топот и гневный дикий храп. Удивительно, что столь грубые «музыкальные инструменты» способны были издавать такие звуки.

Помощник Жреца стал обносить паству подносом с деньгами, предлагая каждому из верующих взять одну или две купюры и написать на них пожелания-проклятия, которые затем будут через огонь переданы владычице Смерти и её Вестнику. Люди в чёрных балахонах охотно брали бумажки, с любопытством рассматривая красивые узоры, окаймляющие портрет известного украинского писателя и политического деятеля начала XX века Владимира Винниченко, словно в первый раз видели это чудо бонистики. Странно, но чем дольше глаза задерживались на тысячной купюре, тем агрессивнее становились люди. Их естество наполнялось невесть откуда взявшейся тёмной злобой, желанием немедленно унизить, растоптать, уничтожить неведомого врага. Быстро нацарапав карандашом проклятие прямо по высокому лбу Винниченко, «грешники» стали бросать бумажки обратно на поднос.

Между тем священнодействующий читал заклинание уничтожения:

— Смотрите! Могучий глас нашего отмщения разрушает безмятежность воздуха и стоит подобный монолитам гнева средь поля корчащихся тварей-мутантов. Мы стали подобными чудовищной машине уничтожения гноящихся кусков тел тех, кто намеревается нас остановить…

Откуда-то из-за кирпичных стен трансформаторной будки донеслись жуткие звуки, похожие на стенания терзаемой адской болью плоти.

— Мы не сожалеем о том, что призывы наши оседлали ураганные силы, умножающие жжение яда Зоны. Огромные чёрные скользкие призраки восстанут из недр её и изрыгнут гной свой в жалкий мозг презренных крохоборов, копающихся во чреве Зоны. Мы пришли сюда, чтобы научиться жить после того, как Зона поглотит весь мир. Она стала нашим домом, она воспитала нас. Мы не пытаемся её приручить или уничтожить, как это делают наши враги. Мы пытаемся в ней выжить!

— Выжить! — поддержала своего поводыря паства. — Выжить!

Помощник Жреца поджёг деньги, лежащие на подносе. Огонь жадно поглотил бумагу с написанными на ней проклятиями, мгновенно обратив её в пепел. Видно, подношение пришлось по вкусу тем силам, которым оно предназначалось.

— Я призываю Вестника Смерти милостиво принять избранные нами жертвы. Безмолвна та безгласная птица, что питается мякотью мозга тех, кто мучит мать Зону; и крики их боли послужат сигналом предупреждения тем, кто посмеет прийти им вослед.