— Орхидеи, — сказала мисс Эсси Ли. — Вы встретили его там, где растут дикие орхидеи?

— Да! — просияла Джеки и взглянула на меня. — Ты же видел фото с розами. Так вот, орхидеи там тоже росли.

— Точно, — подтвердил я. — Видел.

Ее веселость мне совсем не нравилась.

— Вы можете идти пешком? — спросила у меня мисс Эсси Ли.

— Разумеется! — возмутился я.

Час спустя я страшно жалел, что у нас нет времени остановиться и прикупить где-нибудь джип. Мисс Эсси Ли и Джеки мчались впереди, отец не отставал от них, я тащился последним.

Спустя какое-то время мы вышли на поляну в лесу. Жуткое местечко! Деревья на краю ее возвышались плотной стеной, перед ними гнила старая скамейка, рядом стоял ветхий заборчик. Здесь мало что росло, как будто с почвой что-то было не так. Может, радиация? В кругу высоких деревьев царил полумрак. Я поднял голову: на небе ни облачка. Позади меня в листве играли солнечные лучи, но ни один из них не достигал этого мрачного — хоть и открытого! — места.

У меня от него мороз подирал по коже. Я ожидал, что вот-вот с деревьев слетят большие серые птицы с длинными кривыми когтями и нападут на нас.

Мисс Эсси Ли, мой отважный папа и Джеки вышли на середину поляны. Я остался на тропе, среди воздуха и света.

— Что вы видите, дорогая? — мягко спросила мисс Эсси Ли. За спиной она держала за руку моего отца.

Джеки закружилась на месте, как Золушка в бальном платье.

— Здесь так красиво! — воскликнула она. — Я в жизни не видела места прекраснее. Эти розы... — Она прикрыла глаза и вдохнула. — Чувствуете аромат?

— Почему бы вам не сорвать несколько цветков? — спросила мисс Эсси Ли голосом психиатра, который разговариваете сумасшедшим пациентом, возможно, буйным.

— О да, конечно! — Джеки поскакала к гнилому забору рвать чахлые вьюнки. Набрав полную охапку, она зарылась лицом в отвратительную массу. — Они божественны, правда? Никогда не встречала роз, которые так чудесно пахнут.

В детстве мы собирали жуков в банки, а потом туго закручивали крышки и оставляли на несколько дней, пока жуки не превращались в черную жижу. Так вот, это местечко пахло в точности как тот «жучиный сок».

— А что на земле? — спросила мисс Эсси Ли.

Я заметил, что отец шагнул ближе к ней. Ему тут было так же не по себе, как и мне.

— Орхидеи, — ответила Джеки. — Дикие орхидеи. Венерин башмачок. Они повсюду! Как же жалко, что я не взяла фотоаппарат...

— А когда цветет венерин башмачок?

— В июне. — Джеки улыбнулась, оглядываясь по сторонам, и крепче прижала к груди свои «розы».

— А сейчас какой месяц?

— Август. — Джеки подняла голову. — Сейчас август, — тихо повторила она.

Я был бы рад сказать, что этот логический факт рассеял наваждение Джеки и заставил ее увидеть это место в истинном свете, но все пошло не так. Она медленно подошла к гнилой скамье и опустила на нее вьюнки, осторожно, как драгоценность.

Мисс Эсси Ли — отец не отставал от нее ни на шаг — подошла к Джеки и положила руку ей на плечо. Они кивнула на деревья, что росли позади скамейки плотной стеной. Как скала.

— Там живет ваша бабушка. Она очень долго вас ждала. — Мисс Эсси Ли улыбнулась Джеки. — Будучи ребенком, вы часто играли в этом саду и сейчас видите его таким, каким он был тогда. — Ее рука крепче сжала плечо Джеки. — Надеюсь, ты простишь нас...

Последние слова, кажется, застряли у нее в горле, и она отвернулась, чтобы найти утешение в объятиях моего отца.

Джеки посмотрела наверх, туда, где стоял бабушкин дом, как будто решая, хочет ли она встречаться с вновь обретенной родственницей.

Лично я хотел убраться отсюда подальше, и как можно скорее. Если Джеки видит вместо дохлых вьюнков душистые розы, какой она увидит свою бабушку? Может, она на самом деле ведьма из волшебной сказки? Или прислужница дьявола? И вообще — живая ли она?!

Я вопросительно посмотрел на мисс Эсси Ли.

— Я не могу, — сказала она. — Джеклин должна пойти одна.

Одна?! Я посмотрел на Джеки. Кажется, она решилась: сделала уже два шага к стене деревьев.

Черт подери, одна!

На третьем шаге я ее догнал. Я крепко взял ее за руку, перекрестился, хоть и не католик, и мы стали подниматься по склону вместе.

Джеки

Я знала: они все считают, что я на грани безумия. Мне никогда раньше не приходило в голову, но оказывается, как с тобой обращаются, тем ты и являешься. В последние двадцать четыре часа люди начали видеть во мне человека, у которого, возможно, поехала крыша, — и я сама стала считать себя чокнутой.