В четверг утром в двери постучался мальчик и протянул мне плотный конверт. Он адресовался Форду Ньюкомбу, как гласила надпись красивым старомодным почерком, вероятно, сделанная пером. Я отнесла конверт на кухню, где Ньюкомб поглощал свой суперкалорийный завтрак и почитывал инструкции. Я отдала конверт Ньюкомбу и сделала вид, будто его судьба мне нисколько не интересна, но на самом деле не сводила с конверта жадных глаз. Форд вытер руки и взял конверт.

— Я думал, такую почтовую бумагу можно найти только в музее.

Я забросила мытье тарелок и уселась рядом с ним, снедаемая любопытством.

— Посмотрите на почерк! Как думаете, вас пригласили на котильон?

— Хм-м. — Он собрался разорвать конверт.

А такая бумага достойна того, чтобы ее резали, а не рвали. Я протянула ему нож.

Он вскрыл конверт сверху — а потом вдруг опустил его на стол и взялся за вилку.

— Вам разве не хочется узнать, кто это послал?!

— Может быть. — Он отправил в рот кусок вафли. — Я даже мог бы поделиться информацией с тобой — но только при одном условии.

Ну вот, подумала я. Секс. Я бросила на него убийственный взгляд и встала, намереваясь вернуться к посуде.

— Хватит называть меня «мистер Ньюкомб». Просто «Форд». И на ты. Тогда откроем конверт вместе...

— По рукам. — В мгновение ока я снова сидела рядом с ним.

Внутри кремового конверта лежало приглашение-гравюра. Именно гравюра, а не термография. Кто-то взял в руки крохотные гравировальные инструменты и вырезал на меди, что в пятницу после обеда на главной площади города состоится праздник.

— Завтра? — Я перевела взгляд на Ньюкомба. Что, черт побери, в моем гардеробе есть такого, что можно надеть на вечеринку? С другой стороны, в приглашении значилось только имя Форда. — Очень мило. — Я поднялась и направилась к раковине. — Вы мне потом все расскажете в подробностях, — заявила я тоном «а-я-все-равно-никуда-не-хотела-идти».

Форд промолчал. Я оглянулась на него. Он таращился на меня с таким видом, словно решал в уме сложную задачу. Однако вслух ничего не говорил. После завтрака он загрузил тарелки в посудомоечную машину и пошел наверх, в кабинет.

Приглашение он оставил на столе, я взглянула на него. «Ежегодное чаепитие Коул-Крик» — гласила надпись вверху приглашения. Я вообразила леди в прелестных летних платьях и шляпках, как с картинки в книге, — в общем, все то, что я представила себе, впервые увидев маленькую площадь с белой эстрадой посредине.

Пока я разглядывала приглашение, из конверта выпал листок такой же плотной кремовой бумаги, на какой было оттиснуто основное приглашение. На нем было написано тем же каллиграфическим почерком, что и имя на конверте: «Пожалуйста, приходите со своими домочадцами». Подпись — мисс Эсси Ли Шейвер.

Я в долю секунды загрузила и запустила посудомоечную машину и помчалась в спальню проверить содержимое своего гардероба. В нем имелось только одно платье — хлопчатобумажное, в цветочек, с прорехой на подоле.

Я вытащила его из шкафа и уселась на кровать. Удастся ли зашить дыру?

— А разве не вы мне говорили, что на чердаке полным-полно старой одежды?

Я подняла глаза: в дверях стоял Ньюкомб — то есть Форд. До меня не сразу дошло, что он имеет в виду. А когда дошло, я швырнула старенькое платье на пол, поднырнула под его руку и помчалась наверх, на чердак. Он прав! Где-то я видела коробку с кружевными блузками. Я открыла три коробки и услышала голос Форда:

— Ты, случайно, не это ищешь?

Он держал в руках изысканную блузку из белого льна с кружевными вставками от плеч до талии. Длинные рукава тоже были украшены кружевом, а высокий воротник-стойка был полностью кружевным.

— О-о-о... — Я двинулась к нему, протягивая руки.

— Как думаешь, размер подойдет?

Судя по тону, он надо мной издевался, но меня это не волновало. Я держала блузку за плечики. Нет, я не смогу это надеть, подумала я. Такой вещи место в музее.

— Примерь-ка эту вещичку, — предложил он с улыбкой. Иногда — при слабом освещении — мне начинало казаться, что он не так уж плохо выглядит.

— Здесь. — Он сгреб с пола пару старых занавесок и закрепил их на гвоздях в балках. Получилась ширма.

Я зашла за занавески, быстро избавилась от футболки и надела прекрасную льняную блузку. Сидела она превосходно.

Сзади блузка застегивалась на сорок с лишним пуговиц. Я одолела часть из них, так что блузка на мне держалась, но дотянуться до остальных мне было не под силу. Я вышла из-за занавесок и немножко нервно спросила:

— Ну как?

Форд уставился на меня, не говоря ни слова. Я решила, что, если он станет подбивать ко мне клинья, я тотчас же брошу работу.