Шрифт:
– история,
– языки,
– музыка,
– топ-модели,
– пустыня Сахара.
Много – это действительно значит много.
Я знаю имена, даты. Сотни имен и дат.
Я знаю, кто первым поднялся на Эверест.
Я знаю фамилии режиссеров самых идиотских американских сериалов.
Я знаю про исследовательскую работу, в которой доказано, что в 1957 году, после того как Брижит Бардо сыграла главную роль в фильме «И Бог создал женщину», сорок семь процентов всех разговоров, которые вели французы, были посвящены Брижит Бардо.
Я знаю, что в воздушном потоке над верхней частью крыла самолета возникает зона пониженного давления и благодаря этому самолет может летать.
Я знаю суждения Аристотеля.
Я знаю суждения других философов об Аристотеле.
Я знаю, сколько денег зарабатывает Клаудиа Фишер.
Я знаю, что на Солнце время течет чуть медленнее, чем на Земле.
Я знаю, как долго Христо и Жанне Клод пришлось добиваться, чтобы им позволили упаковать здание берлинского рейхстага.
Я знаю надпись на бутылке кока-колы.
Я страшно много всего знаю.
Не я один знаю все это.
Многие знают больше, чем я. К счастью, это меня не волнует.
Меня волнует другое: зачем мне эти знания?
Что мне с ними делать?
Конечно, я мог бы принять участие в телевикторине и выиграть путевку в Грецию. На двоих.
Но у меня нет девушки. Мне пришлось бы ехать одному.
Да и на что мне сдалась Греция?
Нет никаких оснований предполагать, что там я буду чувствовать себя лучше.
Я не так уж глуп, чтобы не понимать, какая польза может быть от тех или иных знаний.:
Но я не могу с уверенностью сказать, какие из них важны, а какие нет.
У меня отсутствуют критерии. Нет общего взгляда.
Откуда взять общий взгляд?
Может быть, это приходит с годами. А может, и нет.
Что же мне делать: ходить дурак-дураком и ждать, когда оно свалится?
Зря я учился читать.
Одна приятельница моих родителей рассказывала, что в детстве она ходила в такую группу или там клуб, где дети играли, пели песни и всякое такое.
Она считала, что этот клуб называется «Дум-дель-тей», она гордилась, что ходит туда. И ей нравилось это веселое название.
Научившись читать, она поняла, что ошибалась и на самом деле он назывался «Дом детей».
Ей было очень обидно.
То же самое происходит и со мной.
Кажется, все началось еще тогда, когда я разглядывал «Игротеку».
Где есть про то, какое сегодня число, про маленькую стрелочку – если она подошла к пяти, то, значит, скоро пять часов.
Медвежью услугу оказала мне Вибеке Сэтер.
Теперь я знаю числа и буквы. И читаю вон как быстро.
Но вот хотел бы я знать, что мне с этим делать!
Сейчас поздно спрашивать. А может быть, даже глупо. Дело сделано.
Я не могу вести себя так, как будто ничего этого не знаю.
Паршивое дело! Честное слово!
Мне бы лучше мячик.
Мне бы велосипед.
Вот вещи, с которыми я могу как-то сладить.
По дороге домой я снова вижу лошадь.
Гнедую лошадку.
ЖИВОТНЫЕ
Я запираю замок на велосипеде, и тут опять ко мне подходит Бёрре.
Детский сад сегодня закрыт. Бёрре играет во дворе один. Он строит в песочнице домики и хочет, чтобы я ему помогал.
Я отвечаю, что сначала мне надо подняться в квартиру, чтобы переменить одежду и поесть, а потом я к нему спущусь.
Факс от Кима.
Довольно долго он не подавал о себе вестей. Ким пишет, что было много работы. Наверное, там на Севере что-то творилось с погодой. Но сейчас все успокоилось. Погода устойчивая, ветер северо-западный, слабый, переменная облачность.
У Кима выдался часок свободного времени.
Мой список вещей, которые в детстве приводили меня в восторг, вдохновил его на создание собственного списка.
Вот список Кима:
– играть в детектива,
– Тарзан,
– девочка в детском саду, которую звали Яннике. С длинными ресницами.
– еще одна девочка в детском саду, которую звали Вибеке. Тоже с длинными ресницами,
– шпионить,
– воровать яблоки,
– "Лего",
– космос,
– супермен,
– радиопьесы,
– мой день рождения,
– подарки,
– театр,
– рождественские календари,
– синий детский автомобиль,
– лазить летом на деревья,