Она не знала, что и ответить. Он нарушил тишину и продолжил:

— Но я до сих пор волнуюсь и всегда волновался. Как я уже говорил, я волнуюсь о том, кто появляется в жизни Бена, будь то друзья, или знакомые, или даже люди, которых ему представляешь ты. Я знаю, это несправедливо и ты, вероятно, посчитаешь это вторжением в твою личную жизнь, но я такой, какой есть. И если честно, я не знаю, смогу ли когда-нибудь измениться.

— То есть ты хочешь сказать, что будешь преследовать меня вечно?

— Нет, — быстро возразил он. — Я больше так не поступлю. Я просто объяснял, почему делал это раньше. И поверь, я не угрожал этим парням и не пытался запугать их. Я просто говорил с ними. Я объяснял, как много для меня значит Бен и что роль отца для меня важнее всего в жизни. Наверное, ты не всегда согласна с тем, как я пытаюсь его воспитывать, но если ты вспомнишь наши отношения пару лет назад, то поймешь: так было не всегда. Ему нравилось приезжать ко мне. А теперь — нет. Но я не изменился. Он изменился. Не в плохом смысле, расти — это нормально, и он всего лишь вырос. А мне, возможно, нужно осознать и принять тот факт, что он становится старше.

Она молчала. Глядя на нее, Кит сделал глубокий вздох.

— Еще я говорил этим мужчинам, что не хочу, чтобы тебе причиняли боль. Я знаю, это может прозвучать так, словно я проявлял собственнические замашки, но это не так. Я говорил это как брат. Как сказал бы Дрейк. Вроде того, что если она тебе нравится, если ты ее уважаешь, просто убедись в том, что относишься к ней именно так. Вот и все, что я им говорил. — Он пожал плечами. — Не знаю. Может, некоторые поняли меня неправильно, потому что я полицейский или потому что у меня такая фамилия, но с этим ничего нельзя поделать. Поверь мне, меньше всего я хочу сделать тебя несчастной. Возможно, у нас ничего и не получилось, но ты мать моего сына и навсегда ею останешься.

Кит опустил глаза, переминаясь с ноги на ногу.

— У тебя есть полное право на меня злиться. Я был не прав.

— Да, ты был не прав. — Бет оставалась на том же месте, скрестив руки на груди.

— Я уже сказал, мне жаль, и больше такого не повторится.

Она ответила не сразу.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Но я требую, чтобы ты сдержал свое обещание.

На его губах промелькнула мимолетная, почти раболепная улыбка.

— Вполне справедливо.

— Это все? — Она наклонилась, чтобы вытащить три мешка с нижней полки шкафа.

— Вообще я к тому же хотел поговорить с тобой о Логане Тибо. Ты должна о нем кое-что узнать.

Она подняла руки, чтобы остановить его:

— Даже не думай касаться этой темы.

Его это не обескуражило, он шагнул вперед, теребя поля шляпы.

— Я не собираюсь разговаривать с ним, если только об этом меня не попросишь ты. Я хочу прояснить это раз и навсегда. Поверь мне, Бет. Это серьезно. Я бы не пришел сюда, если бы это было не так. Я здесь, потому что переживаю за тебя.

От такой наглости у нее просто перехватило дыхание.

— Ты действительно думаешь, я могу поверить, будто ты искренне беспокоишься обо мне после того, как ты столько лет шпионил за мной? После того, как лишил меня всякой возможности построить новые отношения?

— Это никак не связано.

— Дай угадаю… ты считаешь, он употребляется наркотики, правда?

— Понятия не имею. Но я должен сказать, что он не был с тобой честен.

— Ты даже не представляешь, насколько он был честен со мной. А теперь убирайся отсюда. Я не желаю с тобой разговаривать. Я не желаю слушать то, что ты пришел рассказать.

— Тогда спроси его сама, — перебил Клейтон. — Спроси, приехал ли он в Хэмптон, чтобы найти тебя.

— С меня хватит, — заявила она, подойдя к двери. — А если на выходе ты хоть пальцем меня тронешь, я позову на помощь.

Она прошла мимо него, и когда собиралась перешагнуть через порог, Кит шумно вздохнул.

— Спроси его о фотографии, — посоветовал он. Его слова заставили ее остановиться.

— Что?

Она никогда еще не видела Кита столь серьезным.

— О фотографии, которую он получил от Дрейка.

По ее лицу Клейтон понял, что привлек ее внимание, но сомневался, что она поняла намек.

— У него есть твоя фотография, — продолжал он. — Когда он впервые приехал в город, он показывал ее в бильярдной «Декерс пул холл». Тони был там тем вечером и видел это. Вообще он позвонил мне прямо тогда, потому что рассказ парня показался ему странным, но я не придал этому значения. А в прошлые выходные Тони заскочил сообщить, что он узнал Тибо, когда тот играл на пианино в церкви.