— Вы снова о чем-то думаете.

Роб растерянно моргнул, сообразив, что хмурится, сам того не замечая. Что ж, причины хмуриться у него были… Одно то, что он не может спокойно смотреть на нее, чем не причина?

— Это все Господь Бог, — буркнул он.

Давина озадаченно уставилась на него. Роб встал — он был так высок, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Это вы о чем?

Роб посмотрел на распятие возле алтаря, потом снова перевел взгляд на нее.

— Просто если он хотел спасти вас, то для чего избрал своим орудием такого жалкого человека, как я?

Выйдя из церкви, Роб нос к носу столкнулся с аббатисой. И по суровому выражению ее лица тут же догадался, что мать-настоятельница в гневе. Роб машинально оглянулся, ища взглядом Уилла и сильно подозревая, что это как-то связано с ним. Он не мог не заметить, как краснела молоденькая послушница Элайн при виде его кузена — всякий раз, как Уилл рубил дрова, у Элайн тут же находилось во дворе какое-нибудь неотложное дело.

— Роберт Макгрегор, никогда не понимала образа жизни шотландских горцев, но если ваши матери не в состоянии внушить своим сыновьям…

Увидев выскользнувшую из церкви Давину, мать-настоятельница поперхнулась. Лицо ее стало ледяным. Окинув здоровенного шотландца испепеляющим взглядом — от запыленных кожаных гетр до прикрытых пледом широких плеч, аббатиса вытащила из рукава платок и принялась вытирать им лицо.

— Надеюсь, вы понимаете, что она — дочь лорда?! Или вы об этом забыли? — прошипела она.

— Угу. Конечно, помню.

Роб, не удержавшись, в свою очередь смерил аббатису тяжелым взглядом. И тут же молча одернул себя — конечно, она права, ему следовало бы стыдиться своих мыслей.

— Матушка, — ринулась ему на помощь Давина, — мы просто разговаривали…

Крик с колокольни положил конец этому разговору.

— Роб! — Это был Колин. — К воротам приближается всадник! Я спускаюсь!

— Оставайся там! — рявкнул Роб.

Лицо аббатисы стало пепельно-серым. Онемев, она смотрела, как Роб выхватил из ножен клеймор.

— Ступайте внутрь, — бросил он через плечо. Потом обернулся к аббатисе. — И вы тоже, — прорычал он, давая понять, что не потерпит никаких возражений.

Краем глаза он заметил, как из конюшни, придерживая на талии сползавший плед, ужом выскользнул Уилл. А секундой позже оттуда выбежала и Элайн. Роб машинально отметил, что она оправляет смятую вуаль.

Слава Всевышнему, аббатиса, похоже, ничего не заметила, обрадовался он. Бедная женщина, оцепенев, продолжала таращиться на меч в руке Роба.

— Вы же не можете… — растерянно пролепетала она. — А что, если он нуждается в помощи?

— Вы откажетесь его впустить, — ледяным тоном процедил Роб.

— Но мой долг! — воспротивилась она, невольно попятившись, когда Роб, схватив Давину за руку, потащил ее к дверям. — Я служу Господу, помогая…

— Не сегодня, матушка. Вы послужите Господу в другое время, — буркнул Роб, заталкивая Давину внутрь.

Захлопнув за ней дверь, он молча кивнул Уиллу — держа в руках лук, тот уже спешил к воротам.

— Нет! — крикнула аббатиса.

И умолкла, сжимая побелевшими пальцами висевшее у нее на шее большое распятие. Кусая губы, она смотрела, как Уилл вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил.

— Господи Иисусе, вы убили его!

Опомнившись, настоятельница кинулась к воротам.

Прекрасно зная, что Уилл будет стрелять по ногам, Роб перехватил аббатису, вытащил ее с линии огня и прижал к толстой каменной стене аббатства.

— Не стреляйте!

Раздавшийся из-за стены крик заставил Роба замереть. По губам его скользнула легкая усмешка.

— Вы не поверите, досточтимая матушка, но меня с детства учили вначале спрашивать, а уж потом убивать, — хмыкнул он, повернувшись к аббатисе.

Та растерянно заморгала, на лице ее были написаны гнев и одновременно облегчение.

Роб не стал ждать, какое чувство возьмет верх — на это просто не было времени.

— Что привело вас сюда? — крикнул он, ничуть не сомневаясь, что предполагаемый неприятель без труда его услышит.

— Я приехал по королевскому приказу, — прозвучал ответ. — Капитан Эдвард Эшер, Шестого кавалерийского полка его величества!