Тетя Тристана выбрала для нее платье? Изобел не знала, что и думать. В любом случае Мэгги совершила добрый поступок, и Изобел решила непременно поблагодарить ее при случае.

Она спустилась по лестнице вслед за Элис, но остановилась, увидев в конце длинного коридора Тристана, стоявшего рядом с отцом.

— Да, — добродушно рассмеялась Элис. — У многих при виде его перехватывает дыхание.

Изобел улыбнулась и кивнула, соглашаясь. В английском ли наряде или в облачении шотландского горца, как сейчас, Тристан казался воплощением мужской красоты.

— Все дети предводителя клана истинные красавцы, — добавила Элис с легкой дрожью в голосе. — Как и их отец. — Словно мысленно одернув себя, пожилая служанка отвела взгляд от лэрда и улыбнулась Тристану: — Но этот сынок лучше остальных сознает свое очарование.

Изобел снова кивнула. Она уже подумывала, не спросить ли Элис, сколько девушек в Кэмлохлине готовятся выцарапать ей глаза, но в это мгновение Тристан с отцом обнялись.

— Что я вижу? — послышался веселый голос Уилла у нее за спиной. Изобел сморгнула выступившие на глазах слезы и обернулась. — Ты обнимаешь мужчину, а твоя девушка, прекрасная, как само солнце, стоит рядом?

Тристан перевел взгляд на Изобел, и она тотчас забыла об Уилле и остальных. В наступившей тишине влюбленные смотрели друг на друга, вспоминая пережитые минуты близости. В спальне наверху им довелось испытать мгновения истинного счастья.

Улыбка Тристана стала шире, когда его затуманенный взор скользнул по стройной фигуре Изобел, облаченной в новое платье.

— Мой сын вернулся ко мне, Уилл, — сказал лэрд, обнимая Тристана за плечи. — Элис, скажи повару, пускай откроет еще одну бочку с элем. У нас сегодня двойной повод для веселья.

Взяв Изобел под руку, Уилл подвел ее к Тристану и лукаво подмигнул:

— Солнце кажется тусклым и бледным в сравнении с тобой, любовь моя.

Тристан поднес к губам ее руку и нежно поцеловал запястье.

Изобел покраснела, опустив ресницы, боясь поднять глаза. Больше всего на свете ей хотелось броситься в объятия Тристана, не заботясь о том, что о ней подумают.

— Кажется, нас ожидает какое-то празднество? — проговорила она, стараясь сдержать дрожь.

— Да, мы празднуем нашу помолвку. Отец О'Доннелл будет здесь завтра.

Изобел метнула на Тристана испуганный взгляд:

— Но твоя матушка…

— Она ждет вас за столом, — вмешался лэрд. — Поговорив с вашим братом, мы…

— С моим братом? — улыбнулась Изобел. — Что такого мог сказать Тамас…

— Это был Камерон, а не Тамас, — поправил ее Каллум. — Он рассказал нам, что случилось той ночью, мисс Фергюссон. Кейти поплакала, но…

Макгрегор продолжал говорить, но Изобел не слышала ни слова: все заглушал бешеный стук крови в ушах. Дыхание ее прервалось, грудь словно сдавило обручем.

Кам рассказал им правду? Признался во всем? И он еще жив? Повернувшись к Тристану, Изобел упала без чувств.

Изобел очнулась в кровати Тристана, но страшное воспоминание о признании Камерона мгновенно нахлынуло на нее, заставив похолодеть от ужаса. Он сказал им! Нет! Не может быть! Открыв глаза, она оттолкнула руки, пытавшиеся удержать ее в постели.

— Все хорошо, любовь моя, — ласково проговорил Тристан, склоняясь над ней.

Тристан сошел с ума? Разве может быть все хорошо, когда случилось непоправимое? Десять долгих лет она хранила тайну брата, дрожа от страха, зная, что стоит Макгрегорам узнать правду о смерти графа Аргайлла, и они явятся за Камероном.

— Где мой брат? — закричала она. — Где Камерон?

— Позволь мне поговорить с ней, — послышался женский голос из-за спины Тристана, — Оставь нас.

Подавив рыдание, Изобел проводила глазами возлюбленного. Ей хотелось позвать его и упросить отвезти ее домой вместе с братьями. Когда Тристан исчез за дверью, Изобел подняла полные слез глаза на его мать, сидевшую на кровати, и закрыла лицо ладонями.

— Мой брат был еще ребенком. — Изобел горько заплакала. — Он пытался защитить отца. Кам даже не понял, в кого выстрелил.

— Я знаю.

— Пожалуйста, умоляю вас, пощадите его. Я не смогу жить, если…

— Не плачьте, дорогая. — Кейт Макгрегор, нежно улыбаясь, отвела от лица ее руки. — Никто не причинит зла вашему брату.

Больше всего на свете Изобел хотела бы поверить ей. Но как такое возможно? Ведь всего несколько часов назад эта женщина не скрывала своей ненависти к детям Арчибальда Фергюссона.