Шрифт:
В распахнутую дверь вливался холод, он заполонил комнату. Наконец госпожа Робен шагнула к двери и тихо сказала:
— Спустимся… Пойду позвоню вашей невестке.
Она стала спускаться, и отец — следом за ней. Когда они дошли до нижней ступеньки лестницы, скрипнуло крыльцо под чьими-то шагами. Госпожа Робен открыла входную дверь.
Вошла монахиня в темно-коричневом платье и белом чепце. В руках у нее был небольшой кожаный саквояж, она поставила его на стол и сказала:
— Нам сейчас позвонили и просили прийти…
Госпожа Робен прервала ее:
— Слишком поздно, сестра… Бедная мадам Дюбуа скончалась.
Монахиня не выразила удивления. Она молитвенно сложила руки под висевшими на шее четками и спросила:
— Давно это случилось?
— Нет, думаю, всего несколько минут назад.
Наступило молчание. Губы монахини беззвучно шевелились. Отец подумал, что она, верно, молится.
Немного погодя госпожа Робен с дрожью в голосе спросила:
— Не понимаю, почему вы не пришли раньше. Ведь это совсем близко.
— Раньше? Разве я вам не сказала, что нам позвонили всего десять минут назад?
Монахиня была невысокого роста, полная, круглолицая и румяная. Из-под чепца поблескивали карие глаза. Она переводила взгляд с отца на госпожу Робен.
После некоторого колебания госпожа Робен снова сказала:
— Возможно, утром у вас никого не было.
— Никого не было? Да у нас всегда кто-то на месте. Вы же отлично знаете.
Отец встретился глазами с госпожой Робен.
Она уже не плакала. Лицо ее стало суровым. Отец почувствовал, что ноги у него подкашиваются, он тяжело опустился на стул и прошептал:
— Господи боже мой… Господи боже мой, неужели это возможно… Умереть вот так… умереть вот так…
— Вам понадобятся наши услуги? — спросила монахиня.
Отец растерянно пожал плечами и бросил взгляд на госпожу Робен, которая сухо сказала:
— Я полагаю, что у монахинь есть опыт в таких делах…
— Конечно, — поспешил сказать отец, — так будет лучше.
Госпожа Робен все так же пристально смотрела на него, потом спросила:
— Позвонить вашей невестке?
— Если можно.
Соседка направилась к двери.
— Будьте любезны, — обратилась к ней монахиня, — позвоните также нашей настоятельнице. Объясните ей в чем дело, и она пришлет мне в помощь другую сестру. Мне не придется ходить за ней, и господин Дюбуа не будет тут один.
Она назвала номер телефона, и госпожа Робен вышла, даже не оглянувшись.
57
Отец объяснил монахиням, что все необходимое они найдут в шкафу, стоящем в спальне. Сам он не в силах был подняться по лестнице. Все время кто-то приходил, уходил. Госпожа Робен, ее служанка. Потом появились Поль с шумно причитавшей Мишлиной.
Старик понял, что она говорила о какой-то медицинской сестре, живущей на улице Вальер, которой в тот день не оказалось дома. Она говорила быстро и громко. Временами останавливалась, чтобы всплакнуть или ответить на вопросы монахини. Выбрав минуту, Поль подошел к отцу и сказал:
— Покойницу нельзя оставлять наверху. Будут приходить люди, а лестница у нас неудобная. Надо положить ее в столовой.
— Но там нет кровати, — заметил отец.
— По-моему, в комнате Жюльена стоит односпальная кровать.
— Стоит.
— Вот мы и снесем ее вниз.
— Как же ты это сделаешь?
— Не беспокойся. Я сам всем займусь.
Отец понял, что ему лучше ни во что не вмешиваться. Жена умерла меньше часа назад, и вот в доме уже все перевернуто вверх дном. Он чувствовал, что почва уходит у него из-под ног. Вокруг шумели, разговаривали, суетились. Как будто смерть всех закрутила, завертела, вовлекла в какой-то жуткий хоровод, в котором только он один не принимал участия.
Он увидел, как Поль и служанка Робенов выносят стол из столовой, сняв с него ковровую скатерть в красных цветах и опустив откидные доски.
— Ведь вы не поставите его просто во дворе? — робко спросил отец.
— Конечно, нет, — сказал Поль. — Не беспокойся. Мы поставим его в сарай.
И они понесли стол.
— Ах, да я и не беспокоюсь, — пробормотал отец, — к чему мне теперь этот стол.
В этой сутолоке двери все время были открыты настежь, и холодный зимний воздух наполнял кухню. Отец несколько раз начинал кашлять. Хоть он и подбрасывал дрова в топку, хоть и подсаживался к плите, его знобило.
Из спальни спустилась в кухню госпожа Робен и предложила отцу пойти к ним.