— А почему бы тебе самому не заняться съемками фильмов?

— Мы этим и займемся. В свое время. Сейчас наше финансовое положение не позволяет этого. И пока мы на рынке, я хотел бы защитить себя от высоких цен.

— А почему ты думаешь, что он будет продавать тебе фильмы дешевле? Это не тот тип.

Я с уважением посмотрел на нее. Не зря она была дочерью Спенсера Синклера.

— Точно, — согласился я, — но он нуждается в нас. Он тщеславен и хочет создать свою собственную кинокомпанию. И мы ему в этом поможем. Это будет выгодно и ему, и нам.

Мы как раз подошли к дому, вошли в холл и остановились у лифта. Барбара хотела что-то сказать, но, взглянув на лифтера, передумала.

Войдя в квартиру, она сразу же опустилась в кресло.

— Слава Богу, что у нас здесь кондиционированный воздух. Можешь себе представить, как мне жарко с моим весом.

— Ты что-то хотела сказать в лифте, но потом передумала.

— А! — Она закурила. — Я хотела сказать, что на твоем месте я бы не стала ему доверять.

— А почему ты так думаешь?

— Да так. Мне не нравится, как он себя ведет. — Она затянулась, положила сигарету в пепельницу. — У всего какой-то не тот вкус.

— Что ты имеешь в виду?

— Во-первых, в нем нет верности, — сказала она уверенно. — Взять хотя бы его отношение к шурину, Роджеру. Когда мы виделись с ним в первый раз, он относился к Роджеру как к своему партнеру: Роджер то, Роджер сё, Роджер, как ты думаешь? Тогда-то я не понимала, а узнала позже, что Роджер финансировал его все эти годы.

— Ну и..?

— Ты видел, как он относился к нему сегодня? — спросила она. — Будто Роджер его слуга или вообще ничто. Едва он добился минимального успеха, как уже начал относиться к Роджеру с презрением. Стоило только Роджеру открыть рот, Сэм тут же обрывал его. И тот сидел как оплеванный.

— Просто у Сэма было хорошее настроение, — возразил я. — Нужно же ему было немножко повоображать. Не всякая картина приносит доход в три миллиона долларов за двенадцать недель.

— Конечно, — согласилась она. — Но не за счет человека, который полжизни поддерживал тебя.

— Думаю, что он не хотел ничего плохого, — сказал я. — Ты видела, какой «линкольн» он купил Роджеру?

— Да, видела. Но интересно, заплатил ли он Роджеру все деньги, которые должен ему? — Она тяжело поднялась на ноги. — Я вся такая липкая и потная. Пойду приму душ и лягу спать.

Я думал, на этом все и закончилось. Но когда, спустя два часа, я лег в постель, Барбара еще не спала и смотрела телевизор.

— И все же я его недолюбливаю, — проворчала она.

Я уже забыл о нашем разговоре. Весь вечер я провел в гостиной, переключая каналы телевизора.

— О ком ты? — не понял я.

— О Сэме, — ответила Барбара. Она повернулась ко мне спиной. — Помассируй мне спину.

Круговыми движениями я начал поглаживать ее по спине.

— Так?

— Чуть-чуть ниже.

Я сделал, как она просила.

— Так лучше. — Она на секунду замолчала, затем продолжила: — Ты видел, как он вытаскивал стодолларовый банкнот из декольте этой актрисы? Он так далеко засунул руку, что мне показалось, он и грудь ее вытащит наружу, хотя она и не старалась скрыть ее от кого-либо.

Я рассмеялся.

— Если его интересовала грудь, он попал не по адресу!

— Ты тоже туда смотрел, я видела выражение твоего лица. Да и все вы хороши! Вам всем хотелось бы потрахаться с ней, я же видела это.

— Ты просто ревнуешь.

— Еще бы мне не ревновать! Или ты думаешь, что мне должно нравиться, как эти маленькие сучки тычут тебе своими сиськами прямо в лицо, чтобы ты их трахнул? Я не сумасшедшая!

— Меня это не интересует, — сказал я. — К тому же она хотела соблазнить не меня, а Сэма.

Барбара внезапно захихикала.

— Как все это смешно! Он такой грубый, вульгарный. Был момент, когда он думал, что никто не видит, взял ее руку под столом и положил себе на член. По выражению его лица я думала, что он сейчас кончит.

Я засмеялся, продолжая массировать ей спину.

— Ну что ж, неплохо.

Она замолчала, и я хотел убрать свою руку.

— Не останавливайся. Меня это начинает заводить.

— А как, ты думаешь, я должен чувствовать себя? — поинтересовался я.