— Ты пообещал! — Она резко вырвала руку и зарыдала.

— Марилу. — Он сделал неловкую попытку погладить ее роскошные волосы. Она больно ударила его по руке.

— Не прикасайся ко мне! — взвизгнула она.

На месте удара на его руке остались царапины от ее острых ногтей. Он облизал руку.

— Не знаю, зачем только я послушалась тебя, — всхлипнула Марилу. — Ники ведь предупреждал меня, что ты не такой, как он, что ты совсем не будешь заботиться обо мне, как заботился он, что ты просто хочешь использовать меня.

— Я — использовать тебя? — Все это ему порядком надоело, и он разозлился. — Использовать тебя, итальянская шлюха! Только благодаря мне тебе сейчас платят полтора миллиона долларов за картину плюс проценты с дохода. И ты еще смеешь утверждать, что я тебя использовал? Да ты приехала сюда только с одной целью! Ты всегда там, где пахнет большими деньгами.

Она вдруг перестала рыдать. Впервые за все время он повысил на нее голос. Выражение ее лица изменилось.

— Ты действительно меня любишь, — внезапно сказала она уверенным тоном.

— Конечно, я люблю тебя, стерва! — рявкнул он. — А иначе почему, ты думаешь, я тут? Я рискую своим браком, надо мной смеются друзья, думая, что я пытаюсь использовать последний шанс, пока у меня еще стоит.

Она взяла его руку и прижалась к ней губами, чувствуя вкус крови.

— Я сделала тебе больно, — проворковала она. — Прости, мой дорогой.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно, забудь об этом.

Лимузин подкатил к подъезду отеля «Беверли-Хиллз».

Она прижалась к нему.

— Может, зайдешь хоть ненадолго?

Он ничего не ответил.

— Я обещаю, что недолго, — Марилу прижала его ладонь к своему лицу и провела по ней языком. — Только чтобы показать тебе, что я действительно сожалею о случившемся.

Но ее «недолго» могло растянуться на сколько угодно. Сэм вдруг почувствовал, как он вымотался.

— Завтра вечером, — сказал он. — Мне утром рано вставать.

— Обещаешь?

Он кивнул.

— Ты больше не злишься на меня?

— Нет.

Лимузин припарковался. Шофер вышел, обошел вокруг машины и открыл дверцу.

— Это все из-за этого твоего друга, — вдруг сердито призналась Марилу.

Сэм удивился.

— Моего друга?

— Да, — сказала она. — Ну, этого телевизионщика. Знаешь, как он на меня посмотрел? Он меня не любит.

— Ты ошибаешься. Стив — большой твой поклонник.

— Нет. Он меня не любит, я знаю. Иначе зачем он позвал эту девчонку и попросил, чтобы ты отдал ей роль в картине?

— Но ведь он не знал, что ты играешь эту роль.

— Нет, знал! — Она топнула ногой. — Я сказала ему перед тем, как ты подошел. Но он все равно ее позвал.

Сэм промолчал.

— Просто он, наверное, хороший друг твоей жены, — продолжала она, — вот и смотрит на меня так.

— Как?

— Как на дешевку. — Она направилась к ярко освещенному входу и, обернувшись, бросила: — Я больше не хочу его видеть! Никогда!

Сэм догнал ее, тронул за плечо.

— Уверяю тебя, что ты ошибаешься. Стив совсем не такой.

— Он твой друг. Больше не о чем говорить, — сказала она. — Нехорошо, когда женщина, словно кошка, пробегает между друзьями.

— В следующий раз, когда он приедет, мы пригласим его на ужин, — пообещал Сэм. — Нас будет только трое. Ты увидишь, что ошибаешься.

— Возможно. — Она подставила ему щеку для поцелуя. — Спокойной ночи, Сэм.

Он подождал, пока она вошла в отель, и устало залез в машину. Ему хотелось поскорее добраться до постели и завалиться спать. Он надеялся, что Дениза не будет ждать его. Ему так не хотелось снова лгать ей.

Дениза лежала в постели, когда услышала шум подъезжающей машины. Она отложила книгу, которую читала, и прислушалась. Скрипнула входная дверь, и на лестнице раздался звук шагов. Дениза быстро выключила свет и укрылась одеялом.

Дверь спальни тихо открылась, и свет из коридора осветил ее. Дениза крепко зажмурилась и постаралась дышать ровно. Сэм тихо вошел в комнату, и она чувствовала, как он смотрит на нее. Она не шевелилась. Прошло много времени, прежде чем он повернулся и ушел. В темноте до нее доносились еле слышные звуки. Он раздевался. Глухо стукнули сброшенные туфли, зашуршали снимаемые рубашка и брюки. Она слышала, как он пошел в ванную, затем направился в гостевую комнату и лег спать.

Она уткнулась лицом в подушку и зарыдала. Тихо, сдавленно. Голливуд. Она ненавидела его.