М-да… Все вообще познается в сравнении. Сколько ни ругай продажных политиков, паршивую экологию и вездесущую коррупцию, а все же развитая цивилизация — дело хорошее. Одна горячая вода в кране, чего стоит. Не говоря уже про зубную пасту и прочие средства личной гигиены.

— Не надо грустить, уан, прошлого не вернешь… — молвила ангайка, не обрывая мелодии. — Жаль, я не знаю тропы ведущей в утраченное.

— А кто знает? — спросила Хелит.

Она вся подобралась, как перед прыжком в прорубь. Аж во рту пересохло.

— Читающие-по-Нитям. Иногда им под силу невозможное, а иногда…

Анагайка сделала долгую многозначительную паузу, внимательно изучая реакцию на свои слова. Хелит и не скрывала, насколько они поразили и заинтересовали её, хотя от Читающих она не ждала ничего хорошего. Лично для себя.

— Читающая может исполнить любое желание?

— Может…, а может и не исполнить. Смотря, что за желание, и выполнены ли все потребные условия. Ты ведь не думаешь, что великая волшебница, чья сила зачастую равна силе Великих Духов, станет облагодетельствовать каждого просителя? — ангайка приблизила свое лицо и испытующе заглянула в светлые глаза гостьи. — Нет, ведь?! Только тот, кто силен духом и устремлен к заветной цели, способен воззвать к Читающей.

— А что же нужно сделать? — не отставала Хелит.

— Почем мне знать? Спроси у Ктали-Руо — отшельницы из Пещеры. Только она поможет узнать.

— А где, где она живет? Как её найти?

— Завтра на утром обоз достигнет перекрестка йокульской дороги и лталавского тракта. Тебе надо ехать на восход до Каменного леса. Это недалеко. Самое большее в двух-трех днях пути и в любом трактире тебе укажут дорогу к пещере Ктали-Руо, — обстоятельно рассказывала ангайка, в задумчивости перебирая струны «гуслей».

У Хелит появилось острое чувство нереальности происходящего. Эта странная колдунья, её музыка, трогательно-мучительные воспоминания о прежней жизни, рассказ о возможностях Читающих — все это неспроста. Что если все это ловушка?

— Именно поэтому мне не суждено попасть в Лог-Йокуль? Потому что ты мне рассказала про отшельницу? — подозрительно полюбопытствовала девушка.

— Ошибаешься, уан, — покачала головой колдунья, — не скажи я тебе о Ктали-Руо, нить твоей судьбы просто сделала бы лишнюю петлю, совершенно тебе не нужную. Хочешь я еще спою?

— Давай! — махнула рукой Хелит.

Нужно еще обдумать речь призванную убедить Ранха свернуть с дороги, а сладкие колобки еще не закончились.

А что, если ангайская ведьма права и есть возможность вернуться. Как-то раньше эта мысль даже не закрадывалась в голову и казалась абсолютно невозможной. Смерть разделила две жизни острым хирургическим скальпелем. Но вдруг…?

Долго уламывать Ранха совсем не потребовалось. Едва Хелит рассказала о своем странном приключении, как лицо ангайского воина вытянулось, а губы задрожали. Телохранитель в очередной раз убедился, что его подопечная необычайная женщина. А как же иначе, если с Хелит говорила сама батти-бу — Зрячая? Более того, волшебница, видящая то, что скрыто от иных смертных — направление судьбоносных событий, сама позвала в гости, спела и открыла истинную цель. Игнорировать такое предупреждение более чем глупо, ибо дважды повстречаться с батти-бу не удавалось никому. Обычно те избранные, кому довелось говорить со Зрячей, видят лишь иллюзию, но не настоящее лицо, ведь считается, что у неё нет ни собственного имени, ни подлинного облика.

— Не хочу я быть избранной, — проворчала Хелит. — Они все плохо заканчивают.

И рассказала адаптированную к местным условиям вариацию на тему «Матрицы». Об опасных и удобных иллюзиях, участи Избранных и пророчествах, которые сбываются только, когда в них веришь. Или не веришь.

Если считать нашу жизнь заранее спланированной цепью событий, то есть большой шанс усомниться в милосердии Высших сил и самого Творца. Вспомнились вдруг слова Ридвен Ястребицы. Она тысячу лет искала, тысячу лет ждала, когда родится в другом мире подходящая девочка, которая затем вырастит, родит детей, что-то поймет, а в чем-то останется дура дурой, а потом заболеет раком и умрет в муках и страхе. И тогда Ястребица подхватила ускользающую душу и запихнула в мертвое тело леди Гвварин. И все это ради предсказания безумной колдуньи дэй'ном? Да чихать Хелит хотела на трон и корону Тир-Луниэна!

«Ридвен! Если всё было именно так, то я тебя с того света достану и зажарю твою душу на медленном огне», — решила Хелит, кипя от злости на хитрожопую мертвую тетку. — «Тысячу лет лежит в гробу, а туда же — королей новых на троны повадилась сажать! Призрак… коммунизма — ты, а не женщина!»

Разумеется, это было лишь предположение, но вполне имеющее право на жизнь. Может быть, такая бесцеремонность свойственна духам всех великих покойников? Они привыкли кроить чужие судьбы по своему усмотрению при жизни, и после смерти не могут никак успокоиться.

Что если, в самом деле, попытаться вернуться обратно в свой мир и заодно обломать Читающую дэйном вместе с её гадским пророчеством?! Пусть не получится, но попробовать-то можно. Попытка, как говорил товарищ Берия, не пытка.

Спать, кстати, пришлось в холодной палатке. Впрочем, назвать кратковременные провалы в дрему, под звонкий цокот зубов замерзших спутников, сном было бы явным преувеличением. Зато Хелит впервые за много дней приснился настоящий сон о прошлой жизни.

Проливной дождь после жаркого летнего дня, мокрое шоссе, нервный ритм неспящего ни днем, ни ночью большого города, его неспокойное пульсирующее сердце. Она мчалась по дороге в потоке машин, свет фар выхватывал из тьмы потоки ливня, разделительную полосу и силуэты встречных автомобилей. А навстречу прямо по белой блестящей полосе шел Мэй — грязный, мокрый, голый. Она ударила по тормозам, с ужасом понимая, что еще мгновение и железная махина врежется в беззащитное тело…