Представив свою физиономию после подобного «воспитания», я попытался удрать, но не тут-то было! Теперь меня притискивали к стене уже трое. Причём одна из агрессорш показывала впечатляющих размеров зубки и раздражённо шипела, а вторая ехидным голосом интересовалась, когда же и её осчастливят, наконец, тем состоянием, в котором находится Лин. Н-да. Оказывается, я ухитрился не заметить, что несколько ночей Касси не было. Трындец, в общем. Полный. Хорошо, хватило ума не признаваться в собственной невнимательности.

Отпустить меня согласились только после того, как выдрали обещание, во-первых, в ближайшие три дня «выплатить» всё, что я задолжал на супружеском фронте, во-вторых, брать с собой в полёт хотя бы одну из жён (а то вдруг где-то силы на посторонних трачу) и, в-третьих, хотя бы каждую третью ночь вести себя, как нормальный муж (попытка пошутить на тему «напился и захрапел» понимания не встретила). Короче говоря, малой кровью отделался. Можно сказать.

Однако случившееся заставило задуматься сразу о двух вещах: а нужны ли мне и другие благоверные, и не пропустил ли я ещё чего важного? Отложив решение первого вопроса на потом, занялся потрошением своей ничего не забывающей драконьей памяти и едва не схватился за то место, где у нормальных людей голова. Мало того, что прощёлкал прибытие каххарской делегации (аж три корабля. Правда, портовые власти к стенке только один пустили, остальные на якорях болтаются). Это полбеды. Беда — дяденька в возрасте, притащенный вчера к нам неугомонным блондином. Как шептала ночью Касси Лин (слышал сквозь сон краем уха), папочка её прибыл. Любимый и ненаглядный. Вот так!

— Кас, ты где?

— Во дворе сижу. С гостями. Выспался?

— Э-э-э… А сейчас что, не утро?

— Обед скоро.

— Как это?

— А так! Твои девочки, пока ты вчера летал, мне чуть голову не оторвали.

— Нда-а-а… Ну что ж, можешь радоваться. Они мне сейчас чуть морду шрамами не разрисовали.

— Угу. А ты ещё меня жениться уговаривал…

Если честно, я и сам виноват: не учёл, что партнёр у меня теперь — человек семейный. Вот и гонял наравне с собой. Ну, почти наравне — при лечении только присутствовал, на кормёжку вообще не летал, а магические тренировки с нашими пропускал время от времени. Всё равно для меня там ничего нового, сплошные повторения. Мне, кстати, красавицы и это припомнили. Мол, сам так не надрываюсь. А что общение с Кассиными родичами похуже зачистки могильника…

Между прочим, это не преувеличение. Тот же блондин хоть и появлялся редко, но так и норовил что-нибудь вытянуть. А уж когда Императора с собой приволок…

Барон Эрсис, сидя за уже успевшим ему надоесть деревянным столом, привычно делал вид. В этот раз — вид довольного жизнью. При этом он не забывал время от времени коситься в сторону своего спутника — высокого широкоплечего человека немного за шестьдесят, одетого, как небогатый дворянин, большие зелёные глаза которого медленно ощупывали окружающее пространство. В душе блондина так же медленно, но верно росло беспокойство: в дом их опять не пригласили, братья Беллиусы где-то бродят… Точнее, младший, слетев стрелой с крыльца, добежал до ворот, о чём-то переговорил с дежурившим там тёмным, а затем, скользнув по гостям невидящим взглядом, скрылся за углом. Ни светлого дня не пожелал, ни даже просто не кивнул. Судя по всему, здесь были приняты те же обычаи, что и при каххарском дворе. Но ведь не при посторонних же?!

С другой стороны, внешних признаков недовольства Его Величество пока что не проявлял, а услышав короткое «Это он!», даже поглядел вслед кажущемуся молодым магу с заметным любопытством. Вот только главным было именно слово «пока». Неизвестно, на сколько ещё хватит императорского терпения.

Наконец из-за того же самого угла показался старший, быстрым шагом подошёл к гостям и, после обмена приветствиями, присел рядом. Некоторое время Император с Казусом молча разглядывали друг друга, затем пустоглазый довольно хмыкнул:

— Значит, одна проблема отпала.

— Какая именно, уважаемый… э-э-э…

— Казус Беллиус, Ваше Величество. Или Людоед, — отозвался Кас и, заметив тень удивления на лице собеседника, пояснил: — Глаза у вас с дочерью одинаковые. И потом, ради кого ещё барон стал бы увеличивать охрану?

— Да, действительно, — едва заметно улыбнулся Любимый Сын Повелителя, — но называйте меня просто Ганатис. В конце концов, мы тут все — родственники. И потом, как я вижу, вы успешно переняли некоторые наши обычаи.

Разговор крутился вокруг различных пустяков, изредка отклоняясь в сторону чего-нибудь серьёзного и тут же возвращаясь обратно. Собеседники прощупывали друг друга, стараясь по мельчайшим реакциям — чуть расширились зрачки, едва заметно дёрнулась бровь и тому подобное — составить как можно более точное представление о… союзнике? Друге? Противнике?.. Кто знает? Пока что наблюдавший за словесной схваткой барон мог сказать одно: эти двое друг другу нравятся.

Спустя примерно час слегка утомившийся Император, глотнув отвара и выбрав на стоящем перед ним глиняном блюде рыбёшку, как бы невзначай поинтересовался:

— А как там Касси?

— Нервничает, — недовольно буркнул Людоед. — И она, и Лин. Держатся вместе и огрызаются на окружающих.

— Что-то серьёзное? — Его Величество позволил себе слегка нахмуриться.

— Не знаю, — качнул головой Кас. — Может, это из-за их состояния, а может, просто волнуются. Я не знаток женщин.

— Жаль, — пробормотал Любимый Сын Повелителя и повторил: — Жаль. Не поймите меня неправильно, уважаемый Казус, но всё же родная дочь… — он сунул в рот выдранный плавничок и принялся со вкусом его обсасывать.