— Пиратством?! — Людоед посмотрел на очнувшегося ар-Хареза с недоумением. — Вы хотите сказать, что это я на корабле без флага вошёл в чужие территориальные воды и попытался высадить десант?!

— Кас, да чё ты с этой соплёй разговариваешь?! — пребывающий в прекраснейшем — несмотря на отлучение от выпивки — настроении дракон весело ухмылялся.

— С кем? — не понял Беллиус-старший.

— С зелёной соплёй, болтающейся на мачте нашего корабля, — терпеливо, как маленькому, объяснил Сергей. — Да, знаю, выглядит неприлично, как только придём в порт, обязательно наведём порядок!

— Я офицер Империи! — старый орк гордо вскинул покрытый морщинами массивный подбородок.

— Дерьмо ты, а не офицер! — тут же отозвался маг. — Тебе это ещё десять лет назад объяснили. У офицеров честь есть. А у таких как ты — только карьеризм и забота о собственной шкуре! Всё! — остановил он попытавшегося было ответить пленника. — Ещё раз откроешь пасть без разрешения — забью кляп!

Обратно возвращались не торопясь, под одним только передним парусом. Рыбаки, впечатлённые тем, кого везут, постоянно извинялись, что с большим количеством парусов случись что просто не справятся. Мы с партнёром вяло отмахивались, объясняя, что и так сойдёт. Мол, не к спеху.

Зург висел, скрипя зубами и глядя по сторонам с ненавистью, но молчал. Один раз только попросил отвязать для оправки, но получил совет терпеть или делать в штаны. Мол, потом его водичкой обольют, чтобы не вонял. Н-да. Мне этого старого ублюдка даже жалко стало. На минуту.

Хорошо, что оркестры здесь не в ходу. В смысле, на острове. И всякие приветственные речи тоже. А то была бы картина: мы с Касом и рыбаки, все вусмерть вымотанные, тупо пялимся на какого-нибудь секретаря какого-нибудь хренкома, торжественно надувающего щёки, которые и без того из-за ушей видны… Интересно, а кто из нас с братом его раньше прибил бы, а?.. Н-да. Вот почему что ни воспоминание из прошлой жизни, то обязательно какая-нибудь гадость?!

— Сергей, что мы с этой толпой делать будем?

— Которая встречает?

— Нет, которая в трюме. Их там сотни две.

— Полторы. Маг, когда я с ним пил, говорил. У них давно уже полных экипажей нет.

— А полный экипаж — это сколько?

— Около трёх сотен.

— Тьма! Получается, это нам ещё повезло?

— Ну-у-у, как посмотреть. Я их вообще-то на опыты пустить хотел.

— С ума сошёл?!

— А куда? Они даже по здешним законам — пираты.

Пираты… Наказание за пиратство — виселица или каторга. Каторги на острове нет. Значит?..

— Сергей, отдай их мне.

— Что ты собираешься с ними делать? — что? Не знаю. Но я не хочу, чтобы их вздёрнули. Они этого не заслужили. Они просто выполняли приказ… Да-да, партнёр, я помню, что ты рассказывал о том суде. Помню. Но ведь там были командиры, а здесь — простые моряки. И они ничего не сделали. Может, только потому, что не успели, но… Не сделали. А ведь нельзя судить за то, чего не сделал? Правда?

— Сергей, я… Я не знаю. Просто…

— Забирай! — что?

— Что?!

— Всех, кроме офицеров, мага и Зурга. Только одна просьба.

— Да?

— Скажем им об этом потом.

— Да. Хорошо. Спасибо… брат.

— Пить будешь?

Прикованный к стене камеры корабельный маг едва заметно раздвинул губы в усмешке:

— Тебе придётся поить меня как младенца.

— Или как тяжелораненого, — Сергей подошёл к столу, предназначенному для следователя, и поставил на него кувшин, купленный в «Щите легионера». — Я не брезгливый. Так что если обещаешь не кусаться… — из воздуха появились два серебряных стакана.

— Приходилось? — в голосе узника звучал неподдельный интерес.

— Нет. К счастью. Только первая помощь. Потом раненых вывозили. Хотя, — печать с горлышка отлетела в сторону, глухо стукнув о стену камеры, — учили всякому.

— Служил?

— Флот, — чуть желтоватая прозрачная жидкость полилась в стаканы, — главным образом. Но и побегать пришлось.

— Ты на самом деле старше, чем выглядишь.

— Давай, — Сергей поднёс стакан к губам мага, — за тех, кто нас ждёт, — напоив заключённого, он выпил и сам. — Когда понял?

— На корабле. Юнец предпочёл бы компанию капитана, — темноволосый опять усмехнулся.

— Если бы вообще стал с кем-то пить, — покивал дракон. — Не боишься?

— Брось! Корабль без флага. Виселица или каторга… Или, — узник внимательно посмотрел на посетителя, — что похуже?

— Заслужи сначала! — стаканы наполнились второй порцией. — Что похуже. Мне тут… Давай. За тех, кто не вернулся!.. Мне тут брат умную вещь сказал, — младший Беллиус снова отошёл к столу, но в этот раз наливать не спешил. — Он сказал, что нельзя судить за то, что ещё не сделано.