Повелители всегда Повелители. Они могут жить вечно. Жить — и расти. Расти — и жить. Но они устают. И могут умереть. А ещё — их можно убить. Но даже мёртвые — они остаются Повелителями. Крылатыми. Хвостатыми. Длинношеими. Покрытыми чешуёй. Большими — вытянувшимися через половину зала приёмов. И маленькими. Спрятавшимися по крылом у больших…

Я не заметил, когда брат из человека превратился в дракона. А только увидел, как он вытягивается на каменном полу Гнезда головой к голове тысячелетней мумии. Крылатой мумии. Крылатой, хвостатой, длинношеей и чешуйчатой. Даже после смерти пытающейся защитить маленького Повелителя…

У каждого народа — свой ритуал прощания с мёртвыми. Одни закапывают их в землю, другие укладывают в специальные посмертные жилища, третьи, четвёртые, пятые… Их много, ритуалов. Очень много. И мы — не исключение. У нас тоже есть свой ритуал. Свой. Драконий. Повелительский.

Первое заклинание — и два тела, большое и маленькое, превращаются в пепел. Тонкий, невесомый пепел. Второе — и мельчайшие частички, взметнувшись в воздух, собираются в большой серый шар, внутри которого продолжают свой хаотичный танец. Третье — и от шара ко мне протягивается невидимый канат. Теперь нужно всего лишь подняться в небо. Выше. Как можно выше. И там…

Рано или поздно они достигнут земли и сольются с ней. Частички пепла. Частички Повелителей. Большого. И маленького.

Уже четыре дня стоим у подъёма к Гнезду и ничего не делаем. Настроение у всех препаршивое. Особенно у «особистов», как их Сергей называет: только-только увидели живую мечту, и почти тут же… Н-да. В первый вечер брат вытащил из своего магического кармана два кувшина с вином, а сам улетел. Куда и зачем — я знаю, смотритель рассказывал. Потом вернулся, полежал немного с нами и опять улетел. И уже который день так: прилетит, полежит немного и….

А мы тут от безделья и посёлок (точнее, развалины) уже осмотрели, и могильник близлежащий зачистили… Кстати, ни того, ни другого на нашей карте нет. Потому что они к Гнезду относятся. Возле Малого тоже развалины, у нас не обозначенные. По той же причине. А теперь сидим и ничего не делаем. Ни-че-го…

— Сергей, может, хватит?

— …

— Сергей, я понимаю, тебе плохо. Нам тоже плохо. Очень. Но это жизнь, понимаешь?

— …

— Сергей…

— Завтра. Скажи, что завтра.

— Пойдём дальше?

— Нет. Гнездо посмотрим. Кладовые, библиотеку. Нижние уровни.

— Уверен?

— Да. Ты прав. Это жизнь.

Хуже, чем хотелось, но лучше, чем могло бы быть. Везде пыль. Всё, что могло сгнить — сгнило. Всё, что могло заржаветь — заржавело. Кое-где с потолка нападали камни. Но мало. Очень мало. Ещё бассейн зарос, несмотря на то, что вода в нём проточная… В общем, обычный покинутый дом, много лет простоявший без присмотра, но выстоявший. Или выживший. В отличие от хозяев… Ну почему вещи так часто живут дольше своих создателей?!

Этот городок выглядел почти так же, как тот, что мы когда-то чистили возле Вояковки. Такие же остатки строений, мощёные камнем улицы и дворы, разросшиеся кусты… Трава, использующая любую щель, чтобы пробиться вверх, к солнцу, и местами вытягивающаяся почти до пояса. Даже в чашах фонтанов, где плитки подогнаны друг к другу настолько плотно, что между ними, кажется, не просунуть и волоса. Даже там торчат совсем не редкие пучки крепких зелёных стеблей. И живность. Мелких отметок столько, что пришлось понижать чувствительность следилки. Крупные попадаются реже и почти сразу уходят, не дожидаясь, когда мы приблизимся хотя бы шагов на двадцать.

— Сытые они, — брат бурчал так недовольно, как будто сам десятицу не ел и теперь смертельно завидовал здешним хищникам. — И наглые. Ночью знакомиться придут, вот увидишь!

— Встретим! — вот у кого жизнь через край плещет, так это у напарника. И то, что встречать придётся, скорее всего, его далёких предков, Шера совершенно не волнует: добыча есть добыча! Мне почему-то кажется, что предложи кто выйти против местной кошки с одними только когтями, паршивец согласится не задумываясь. Интересно потому что. А ведь давно должен серьёзнее стать: жена, дети. Причём Ссирри, судя по долетавшим до меня шепоткам наших дам, готовится осчастливить супруга ещё парочкой. Хотя по её фигуре не скажешь. Интересно, партнёр заметил? Сейчас спрошу, пусть лишний раз отвлечётся.

— А вот интересно, — один из «особистов», чья очередь была готовить, помешивал в котелке свежесрезанной палочкой и размышлял вслух, — на южном конце живут, а вот на северном почему-то нет. И город хорошо сохранился…

— Город сохранился, — отозвался дракон, устроившийся в пустом дверном проёме и выглядывающий наружу, где крупные капли дождя гулко шлёпали по широким листьям какого-то разросшегося куста, — как раз потому, что здесь не живут. Тар'унх как раз люди разобрали.