Дан довольно долго размышлял над этим «отдать». Убить вампира не так-то просто, особенно вампира, рядом с которым постоянно находится кто-то еще – эльф, человек, демон… Впрочем, стрела с серебряным наконечником, да еще, например, заговоренным, попав прямо в сердце или в глаз, убивает почти сразу. За несколько минут. Наверное, невозможно убить вампира мгновенно. Даже там, в бункере, Гай еще жил, хотя все у него было переломано, скручено, порвано…

Стало больно, и сидевший рядом Лиар вздрогнул и тревожно заглянул в глаза. Именно в этот момент рыба наконец изволила позариться на жирных червяков. Оба поплавка одновременно дернулись. Дан торопливо рванул леску, да так, что опрокинулся на спину. Над головой пролетела роскошная серебряная рыба с радужными плавниками. Ого! За все годы на Траитии Дан лишь несколько раз ел радужную форель. Следом пролетела еще одна. Лиар издал торжествующий вопль, и Черныш решил, что рыба – страшный враг, и напал на нее. Насилу отобрали. Вин тут же принялся ее чистить и потрошить, и тут Дан не возражал, потому что эльф готовить умел куда лучше, чем все они вместе взятые. Дан лег, закинул руки за голову и уставился в небо. Вот еще травинку в рот сунуть, чтоб такая киношная картинка получилась: лежит герой, любуется проплывающими облаками и ищет смысл жизни, зажевывая его травкой. Почему помнится? Ну какое кино в Траитии, где театр-то паршивее не бывает? Черныш пристроил голову у Дана на животе и засопел. Сгонять его не хотелось, несмотря на то что животу стало жарко. Вечер был теплый, приятный, мягкий. И вообще все благостно. Гильдия убийц покаялась в грехах, обещала впредь вести себя хорошо и не вербовать в свои ряды иные расы. Даже не принимать, ежели те будут добровольцами. И даже докладывать властителям, ежели вдруг иные расы решат свой профсоюз организовать. И вообще они больше не будут, не надо их ставить в угол и лишать сладкого. А эльф и вампир, которые решили сдаться властителю, честно сдались и были помилованы.

Рыба получилась вкусная, они ели да нахваливали мастерство повара, а бедняга Вин смотрел растерянно и не понимал, почему его хвалят, он же никто, он даже не раб, даже не заложник, он собственность, он игрушка, он просто обязан…

Переходная стадия. Побыть не заложником у бессмысленно жестокой Фрики, а собственностью у нормального человека. Привыкнуть. Эх, как сам-то Дан в свое время тяжело переносил необходимость перчаткой… пока не понял, что это чепуха…

Или не чепуха? Или… или их Квадра никогда не вышла бы из-под контроля властителя, потому что была его собственностью? При случае надо будет спросить у Флайта… если только благорасположение Флайта не кончилось после того, как он закрыл за собой дверь после приступа откровенности. Ну даже если и кончилось, что он сделает? С ледяным видом поставит Дана навытяжку? Ой как страшно-то… и главное, ново!

Путешествие, несмотря на традиционные опасности, было расслабляющим. Попадавшуюся нечисть было даже жалко: где ей выстоять против такой команды? Вин, старательно (по повелению Дана) учившийся магии, освоил несложные, по мнению Аля, фокусы с огненными струями, которые били на несколько метров, оставляя обугленные скелетики. Огонь был магический, так что плоть сжигал напрочь, а кости только слегка поджаривал. Аль был недоволен, потому что, на его взгляд, огненные шары были эффективнее, чем струи, и требовали меньших затрат, потому ворчал. Дан давился смехом, слушая это ворчание. На Вина действовало только недовольство Дана, а резкие высказывания Алира он выслушивал спокойно, кивал и ничуточки не обижался. Эльфы, побывшие заложниками, на эльфов не обижались. Ивин, на этот раз тоже отправившийся с ними в качестве лекаря, пользовался прозаическим луком со стрелами, и пусть в этом мастерстве он уступал Алю, однако Дан не замечал его промахов. О Тауле или Лиаре и говорить было нечего, эти дрались легко и естественно, как жили. В общем, Дану все чаще доставалось общее руководство, он иногда и катаны обнажить не успевал, когда его команда уже изничтожала очередную зубасто-когтистую стаю. Шарик утешающе свиристел: нечего, мол, фельдмаршалу ручки в крови пачкать.

Дан подозревал, что задание они получили с целью не очистить район, а сдружиться. Это не угнетало. Во время привалов они очень много разговаривали, знакомясь, узнавая друг друга, понимая друг друга, становясь ближе. Разумеется, ничего подобного Квадре не возникало… может быть, потому что остальные не были собственностью Нирута. Это не мешало. Квадры все равно нет и не будет, и не надо. И так хорошо.

Но что-то – будет?

Партия в камни закончилась для Дана позорно: он умудрился прошляпить засаду и разгромно проиграл Лиару. Тот, с одной стороны, радовался, а с другой – опасался вызвать неудовольствие Дана и потому по лбу щелкал (играли они, естественно, не на деньги, потому что это было скучно) весьма щадяще. Дан шутливо ткнул его пальцем в бок и отправил с глаз долой. Лиар и отправился, прихватив с собой Черныша. Дан подошел к окну заранее. Наблюдать за тем, как веселится эта парочка, было куда забавнее, чем вчерашнее представление, которое давала в замке заезжая труппа.

Парочка еще не появилась. Внизу, там, где обычно устраивала тренировки Квадра, развлекался Вин: собрав, видимо, все метательные ножи в замке, он методично швырял их в мишень, потом выдергивал (не без труда), отходил на пару шагов дальше – и снова швырял. Он считал, что плохо владеет оружием, потому и тратил много времени на обучение. Люм, привычно отрабатывавший фехтовальные приемы, гарцевал чуть поодаль. Потом он, видно устал – ну да, возраст берет свое, и ему уже реально под полтинник. Остановившись, он вложил меч в ножны, прислонился к стене и начал наблюдать за эльфом. И комментировать. Дан видел, как шевелятся его губы. Заткнуть, что ли? Открыть окно и запустить первым попавшимся предметом в лоб. Вот хотя бы и яблоком. Нет, не добросить. Вин, конечно, никак не реагировал, но вряд ли ему было приятно слушать человека, напоминавшего о Фрике. Вот взял бы и двинул в лоб…

Вин в лоб не дал. Он что-то сказал, не поворачиваясь, небрежно бросил через плечо несколько слов, которые отчего-то вывели равнодушного Люма из себя. А ведь эльф напомнил ему что-то из прошлого. Дан видел разъяренного Люма всего несколько раз в жизни, и ярился тот на Дана или Аля – но трогать их не решался. Но Вин так и оставался для него вещьюФрики. Той самой вещью, которой ему милостиво разрешали попользоваться.

Дан даже не понял, как сиганул из окна. Вообще, прыгать с такой высоты значило переломать себе ноги, но не переломал, успел по дороге, то есть в полете, пару раз зацепиться за всякие архитектурные излишества и приземлился почти мягко. Упал, перекатился и через пару секунд уже был около Люма. Только поздно. Тот уже выдергивал свой меч из спины эльфа. Голыми руками порву.

Катана осталась в комнате. Дан рванул Люма за плечо и от души врезал ему в глаз. Всегда бесстрастная физиономия Люма перекосилась яростью, и Дан едва успел выскользнуть из-под замаха. Спасибо, Гай.

– Я тебя и без меча порву, – сообщил Дан. Люм оскалился:

– Рискни!

Он тоже входил в первую десятку фехтовальщиков империи, и место занимал повыше Дана. Холодный гнев помог бы Дану, будь в его руке меч, но пока давал только возможность уворачиваться. Меч в руке Люма порхал с неуловимой для глаз скоростью, ну так и Дан тоже… порхал. Он не задумывался, откуда взялась такаябыстрота движений, почему он не чувствует боли, когда острие клинка чиркало его или кололо. Раны были поверхностными, на них можно было не обращать внимания. Внимание надо было обратить только на одно: Люм и его правая рука. Боевой режим – это не умение драться с оружием. Боевой режим – это просто режим, это способ существование во времени и пространстве. Вне времени и пространства.