В один прекрасный момент Люм остался без меча, зато со сломанным запястьем, и Дан с наслаждением сжал пальцами его горло. Люм усмехнулся.

– Хочешь, чтобы я тебя убил? – ласково спросил Дан. – Это я организую. Но уж прости, моя гуманность осталась в прошлом. Умирать ты будешь долго и неприятно.

– И властитель позволит? – просипел Люм. – Он же так трясется над сохранностью твоей души, а ты ее на меня растратить собрался.

– Растратить? – засмеялся Дан и сквозь туман ярости сам испугался своего смеха. – Моя душа даже не шевельнется, если я тебе сейчас брюхо вскрою, тут кину и никому подойти не дам. Разве что собакам.

А ведь и правда. Дан смотрел на багровое лицо задыхающегося Люма и испытывал почти удовольствие. Чего заслуживает человек, лишивший эльфа последнего шанса?

– Не нужно, – очень мягко сказал чей-то голос. – Не марайся.

Дан отпустил-отшвырнул Люма, немедленно начавшего кашлять и с жутким скрипом втягивать в себя воздух, непроизвольно хватаясь за горло целой рукой. Что, опять? Опять ты смотришь на то, как убивают твоих друзей, но теперь уже понимая, что месть не решает ничего и уж точно не восполняет потери?

Он отвернулся и, почти ничего перед собой не видя, подошел к Вину. Над ним склонились Ивин и Аль. Откуда? Двор был пуст. Или эльфы научились летать? Или я слишком долго уворачивался от меча Люма? Слишком долго…

– Не психуй заранее, – посоветовал Аль, не поднимая головы, – он жив… хотя плох. Лучше позови Нирута, у тебя это получается гораздо лучше, чем у меня.

– Не надо. Я уже позвал.

Дан не то чтоб узнал, просто констатировал про себя: это голос Таула. Ивин глянул ему в глаза и посторонился. Дан опустился на колени около эльфа. Тот и правда дышал, и с каждым вздохом на губах пузырилась кровь. Он старался то ли улыбнуться, то ли что-то сказать, смотрел на Дана удивительно просветленным взглядом. Смерть считает за радость?

Длань Нирута на мгновение сжала его плечо и тут же отмела в сторону. Не поздно ли? Нирут слабоват в исцелении, да и Алир не специалист, но может, соединенными усилиями они что-то сделают. Дан сел на траву и обнял руками колени. Вин чуть повернул голову. Дан встретился с ним взглядом, но не смог заставить себя подбадривающе улыбнуться, просто смотрел в глаза цвета моря и думал о несправедливости мира. Ни больше ни меньше.

– Ага, – бросил Нирут. – Вот теперь лучше. Теперь быстро найти всех лекарей, каких только можно сыскать. Аль, не стесняйся пользоваться порталом, а я пока нашим нервным юношей займусь.

Нервный юноша – это, наверное, я, подумал Дан. А зачем мной заниматься? Если нужны лекари, Вин жив, если нужны лучшие и срочно, значит, это, возможно, ненадолго. Люм промахнуться не мог. Люм убийца-профессионал, и меч даже не продолжение его руки, это продолжение его мозга, его условных и безусловных рефлексов, если он хотел попасть в сердце, он попал…

Нирут поднял его без особенных усилий, взял, как ребенка, за подбородок и довольно сильно сдавил. Дан с трудом оторвал взгляд от Вина, чтобы уставиться в глаза Нирута. Вроде бы и обычные карие глаза средней темности, но будто золотистой пленкой покрыты. Кажется, что должны светиться в темноте, но не светятся.

– Пойдем-ка, тебе тоже лекарь нужен.

Обыденность его тона вернула Дана в реальность. Ну да, Люм его слегка разрисовал, ничего серьезного, обычные порезы, зашьют… а то и само заживет, я ж теперь каурати. Он послушно пошел за Нирутом, все сильнее хромая, и тут же подбежал Лиар, подхватил Дана под локоток, поддержал, и пусть Дан в этом не нуждался, но нуждался Лиар. Дан стоически терпел и помощь демона, и осмотр Ивина – как не самому лучшему здесь лекарю ему доверили заняться ранами Дана, и последующее зашивание пары глубоких порезов. В общем, и хорошо. Боль вернула его к себе самому.

Нирут сидел на столе, покачивая ногой и наблюдая за ней.

– Вин, вероятнее всего, выживет, – сообщил он, не поднимая глаз. – Хотя ранен тяжело, пожалуй, даже смертельно, но в те пять минут, за которые он должен был бы умереть, подоспел Аль и мальчика удержал. Состояние тяжелое, легкие полны крови, но это излечимо, Дан. Через час здесь будут лучшие лекари империи, если понадобится.

– Я…

– Я знаю. Можешь не продолжать. Я уже видел у тебя такое лицо. Брось. Люм этого не стоит. Впрочем, можешь с ним делать все, что хочешь. Если хочешь, конечно. Но лучше доверь мне, я сумею отравить ему жизнь… профессиональнее.

Дан усмехнулся. Профессиональнее. Это как?

Нирут налил ему и себе водки, взглядом спросил Ивина, и тот, разумеется, отказался.

– Бережешь мою душу?– спросил Дан. – Боишься, что если я убью Люма, она пострадает?

– Почему? – удивился Нирут. – Если убьешь – ничуть не пострадает, потому что он, во-первых, заслужил, а во-вторых, он для тебя вообще… некое олицетворение равнодушного зла, которое ты ненавидишь… насколько вообще умеешь ненавидеть. Но я бы его убивать не стал. Стоп. В смысле заткнись пока. Я бы скорее ему отрубил руки, залечил раны и дал хорошего пинка. Пусть себе идет куда хочет – без гроша и без единственного умения.