– О, Дан, – вроде бы даже обрадовался властитель, – хорошо, что ты вышел. Я вас уже пару недель не видел. Как дела?

– А что вам мешает на нас посмотреть?

– Да занят просто. И в этих моих занятиях вы мне помочь не можете никак.

– Она еще моргает? – помедлив, спросил Дан и обалдел, когда Нирут кивнул. – Оно что, бессмертно?

– Как почти всякое порождение магии, – вздохнул властитель. – Ты ведь не просто так сюда пришел? Что-то хочешь спросить?

Дану стало неловко.

– Нет, ничего конкретного.

– Все равно я устал сегодня, так что пойдем-ка ко мне. Выпьем. С тобой хорошо пить. Алир пьянеет мгновенно, Гай не пьянеет вовсе, а Лара не особенно интересный собеседник. Не бойся, голова в лаборатории, она оттуда не выйдет… за неимением ног. Пугающая зверушка, верно?

В комнате он мановением руки зажег лампы, швырнул в угол куртку и самолично разлил по бокалам вино. Бокалы были такие, что Дану казалось кощунством из них пить. Вместо ножек были женские фигурки в соблазнительных позах, держащие в поднятых руках ветки, плавно перетекающие в стекло. Серьезно. Не стекло, вставленное в оправу на манер подстаканника, а металл, вплавленный в стекло. Да и само стекло было необычное, словно покрытое резьбой, и линии резьбы продолжали ветки и превращались в листья, только резьбы не было. Рисунок был заключен внутристекла.

– Нравятся? – заметил властитель. – Велир подарил. Знает, что я люблю эльфийское искусство. Держат ведь в таком же секрете, как вампиры свои рецепты.

– А разве это мешает равновесию?

– Не мешает. Потому и эльфы держат в секрете способ изготовления стекла, а вампиры не открывают состава своих лекарств. Это как раз вполне нормально: каждый выживает как может, и вампиры выбрали весьма гуманный вариант, ты не находишь?

Дан находил. Всякий лекарь-вампир определенную часть пациентов лечил по сниженным ценам, так что от насморка народ старался избавляться самостоятельно, а вот с серьезными болезнями шел к ним, и никто еще на лечении не разорился. Хорошая медицина не бывает дармовой, а дармовая – хорошей. Дан помнил это по своей районной поликлинике и участковой терапевтихе, которая пользовала его пенсионерок. Какое счастье, что он был здоров!

– Значит, тебя опять волнуют вопросы равновесия.

– Что значит – опять? Уместнее сказать «все еще».

– Почему не спрашиваешь?

– Опять? Вы все равно не ответите.

Велир отпил вина, покрутил бокал (рисунок заиграл, словно ветер шевельнул листья) и неожиданно сказал:

– Отвечу. Но не общо. Еще рано. Я на примере. На вашем примере.

– Уничтожив чудище, мы поддержали равновесия, – съязвил Дан.

– Поддержали, разумеется. Попробуй отогнать эмоции и подумать. Как ты сам оцениваешь ваш подвиг? Не спорь, даже эльфы называют это подвигом.

– Ну, подвиг не подвиг, но тварь мы лишили возможности людей в клочья рвать. – Некстати вспомнился Щербаков (ну почему не Пушкин и не Шекспир? правильно, потому что повышенной культурностью Дан не отличался), и Дан процитировал, старательно «переводя» с русского: – И пусть, когда настанет расчет, господь не простит, но зачтет.

– Зачтет, – кивнул властитель. – Непременно. Всякое наше дело… засчитывается. Не смейся, я действительно в это верю. А теперь порассуждай, откуда оно взялось.

– Не буду я рассуждать, потому что вы сами сказали, что это порождение магии. То есть мага. И каким образом эта пакость могла пошатнуть равновесие?

– Эта пакость – никаким образом. А та пакость, которая ее создала? Поверь мне, на создание нежити уходит очень много сил, и это редкому магу удается. Как правило, получается всякая мелочь, и то мы стараемся отслеживать таких вот «творцов». Скажи, для чего кому-то потребовалось создавать такого монстра?

– А можно я лучше помолчу и послушаю? Я ужасно не люблю садиться в лужу. – Хозяин покачал головой, и Дан тяжело вздохнул. – Для меня ваша магия – все равно сказки про Кащея Бессмертного, как вы не понимаете?

Властитель вздохнул еще тяжелее и начал:

– Я вижу три варианта. Сознательное создание опасного монстра. Эксперимент ради эксперимента. Побочный эффект от чего-то другого. Так понятно? Хорошо. И что бы ты счел наиболее опасным?

– Ну… Пожалуй, эксперимент ради эксперимента. У нас тоже много писали о безответственности науки и так далее… Потом, естественно, сознательное создание монстра, только непонятно мне, для чего нужно было его создавать. Как я понял, людей оно лопало бессистемно и случайно… И вообще, для чего выпускать такое в мир? Особенно если его так трудно убить.

– Убить его нельзя. Смертны в конечном счете вампиры и эльфы, смертны властители, а порождения магии бессмертны. Их нельзя убить, можно только уничтожить. Либо долго и упорно рубить топором, а оставшееся мелкое крошево растворить в смеси кислот, либо долго и упорно жечь… нет, жечь неэффективно, дров не напасешься. Без магии здесь не обойтись. Значит, побочный эффект ты считаешь самым безобидным?

– Вы тоже.

– Я тоже, конечно. Нормальный маг в таких случаях сообщает в Гильдию, а так как сообщения не было, маг либо ненормальный, либо трус и боится последствий… впрочем, разберемся.