Их накормили превосходным ужином без особенных затей, дали пообщаться с семьей (женой устрашающих размеров и парой дочек, тоже в модели не годящихся), потом доложили обстановку и позвали свидетеля. На сей раз Дан догадался: большие ясные серые глаза, тонкое лицо жемчужные волосы, скорее всего, принадлежат эльфу. «Ваш заложник?» – небрежно спросил он и получил небрежный ответ: «Ну да, разве иначе я пустил бы эльфа в дом?»

Аль скривил губы в непередаваемо оскорбительной усмешке, но клетчатоштанный и не заметил. Не то чтоб не захотел заметить, а просто не увидел, потому что смотрел либо на Дана (реже), либо на Лару (чаще), наивно полагая ее человеком.

Благородный удалился, предоставив свидетеля допросчикам. Эльф привычно стоял почти неподвижно, не поднимая глаз, ничего не говоря.

– Да сядь ты, не маячь, – поморщился Дан, – мы нормальные, как видишь, даже я.

Аль сказал что-то по-эльфийски, и парень сел. Молодой. Моложе вовсе не старого и даже не так чтоб взрослого Алира. Взгляд… ясно, людей мы ненавидим устало, привычно подчиняемся и даже не мечтаем нож в спину… Свидетель…

А свидетель оказался очень толковый. Мягким и музыкальным голосом очень четко описал виденное. Аборигены переглянулись и пожали плечами.

– Не слыхал, – перевел для Дана Гай. – Что-то новое. Бывают времена, когда нечисть начинает не просто плодиться, но и видоизменяться. Как-то связано с солнцем, может быть. Ну что ж, нечисть так нечисть.

– Не ходите, – сказал эльф, обращаясь к Алю. – Вы погибнете, потому что это не нечисть и не нежить. Это даже не порождения магии, это сама магия. Я знаю, я учился… Расскажите властителю, это дело великих магов.

– А как же ты сумел выбраться? – удивился Дан. Эльф демонстрировать ничего не стал, повернулся к нему и пожал плечами:

– Я учился, сударь. Учился магии. Конечно, дар мой невелик, но прятаться я умею.

– Ты давно здесь? – спросил Гай. – Как оно?

– А ты догадайся, – кривовато усмехнулся эльф. Ну да. Дан – сударь, а Гай – свой. Всего лишь потому, что не человек. – Посмотри на его жену – и все поймешь.

Дан емко выразился. В прежней жизни он матом никогда не злоупотреблял, даже не употреблял практически, предпочитая эвфемизмы, но здесь порой допускал откровенный ненорматив. Все равно никто не понимал. Лара хихикнула. Черт. Она же…

– Ругаетесь, сударь? – без всякой насмешки поинтересовался эльф. – А что ж так?

– Я пришелец, – пояснил Дан. – Перемещенное лицо. Поэтому имею право удивляться и задавать совершенно глупые вопросы. Что будет, если ты сбежишь, например?

– Будут искать, – пожал плечами эльф, – и обязательно найдут, потому что бежать некуда. Нас не принимают даже разбойники. Хозяина зарезать? Я не знаю, чем это обернется для моего народа, но уверен, что ничего хорошего не будет. Мой-то еще ничего, а вот его дружок – нормальный извращенец, не от постели удовольствие получает, а от издевательств.

– А как его жена на это смотрит? – спросила Лара. Эльф засмеялся:

– Нормально смотрит. Я же вроде домашней игрушки. Словно он, как мальчик, ручками удовлетворяется. Вот если он на тебя посмотрит лишний раз, ему крепко достанется.

– А потом он отыграется на тебе?

– Нет. Мне даже лучше. Пока он от гнева супруги лечится, я отдыхаю.

– Ну так он на меня даже не раз посмотрит, – зловеще пообещала Лара. Эльф прыснул.

– Спасибо, красавица. А вы и правда настоящая Квадра? Мой учитель рассказывал… Меч, магия, ум и сила? Так и есть?

– Почти, – буркнул Аль, – магия у меня… спит крепким сном.

– Дотянуться не можешь? Это пройдет, – легко и уверенно сказал эльф. – У меня то же самое было. Я до того, как здесь оказался, всего-то и умел, что огонь зажигать да мелкие предметы двигать. А как… в общем, я к мужчинам склонности не питал никогда, но вот пришлось. Первое время мне было так плохо, что я научился отводить ему глаза, например. Не злоупотребляю, конечно, но изредка позволяю себе. Ты не выдашь меня, человек?

– Меч Квадры, – представил Аль. – Он не выдаст. Он мой брат. А это Гай – Ум Квадры. И Лара – Сила Квадры. Проблемы пока с магией, то есть со мной. Я так понял, что ты научился изолировать помещение? Нас не слышит даже тот, что прижался ухом к двери?

Гай тенью скользнул к двери, распахнул ее, подхватил за шиворот начавшего было падать человечка и, одарив его очаровательной улыбкой, дал хорошего пинка. Слуга. Иначе бы не стал. Когда он вернулся на свое место, эльф объяснил:

– Он слышал невнятные голоса. Красиво ты ему… благодарю. Пакостник мелкий, вынюхивает и докладывает хозяину. Ты хочешь что-то еще спросить, человек?

Дан покачал головой. Что тут спрашивать, если выхода никакого нет. Секундно захотелось домой, в тесную панелку, в нелогичный и беспорядочный родной мир, где такое все-таки законом не поддерживается, а наоборот карается. Теоретически. Словно поняв его мысли, эльф спокойно произнес: