– Заколдовал… – проворчал Ли. – У тебя просто друзей никогда не было. Март, если б я мог встать на колени, я бы встал и начал тебя умолять не сходить с ума. На эту компанию одного безумца достаточно.

– Нет у меня компании, кроме твоей.

Ли зло сплюнул и замолчал. Март обследовал камеру, нашел ведро с водой и кружку и принес ли напиться, а заодно еще и влажным платком лицо протер. Кровь идти уже перестала. У Марта с такого удара все морду бы перекосило, а у Ли ничего, только чуть губа припухла.

– Ты даже не хочешь узнать, чем все кончится?

Март помолчал, собираясь с мыслями и столь любимыми Ли точностями формулировок.

– Ли, если даже я сейчас попрошу принцессу меня отпустить и она даже отпустит, я не узнаю, чем все кончится. Я не сумею сосредоточиться, не сумею защитить Лумиса, не сумею драться так, как дерусь, когда ты рядом. Меня просто убьют. Только без тебя. – Подумав, он добавил самокритично: – Да и не справиться мне одному, я свои возможности знаю. Ли, ну скажи, какая мне разница, завтра умереть или через неделю?

Ли так долго смотрел на него не мигая, что Март начал нервничать.

– Ладно, – сказал он наконец. – Заразился ты от меня сумасшествием. Уперся – не сдвинуть. Хотя я бы предпочел умереть, зная, что ты жив.

– Я тоже, – удивился Март, – но так, похоже, не получился. Что ты сделал такого?

– Ослушался, – усмехнулся Ли. – Поспорил. В лужу ее посадил при любовнике. Она мне приказала в ее присутствии рта не открывать, а я и молча… Она отослала меня подальше, а я сбежал, чего она мне уж точно простить никогда не сможет.

– Почему? Ну сбежал и сбежал… А почему ты Лумису не сказал, что все так плохо?

– Потому что Лумису нужно было попасть к Маэйр. Я… знаешь, я не верю в богов, но… но они же есть. И раз уж я ввязался в Игры богов, то должен пройти до конца, каков бы ни был конец. Это не долг… Это я не знаю что. Должен – и все.

Лумис что-нибудь придумает. Ему ведь не Март нужен, а именно Ли, ну и Март заодно, так тем ему и нужнее придумать, как их освободить.

– Не придумает, – сказал Ли. Наверное, Март вслух думал. – Она не верит в ваших богов. Смеется над людьми, которые по богу на каждый случай жизни придумали. Даже для воров отдельный бог есть. У нее-то только Создатель. – Он усмехнулся. – Нас мало, вот бог у нас и один. Только я и в него не особенно верю. Он какой-то… ненастоящий. Никогда не показывался, в отличие от ваших. Создал, посмотрел – не понравилось, он и плюнул. Вот ты смеешься, а Маэйр мне за это чуть голову не оторвала собственноручно.

– А кто она тебе?

Ли очень неохотно ответил:

– Мать.

Март просто сел на пол у ног Ли и с недоумением задрал голову, чтобы на него посмотреть. Мать? Как же мать может посылать сына в тюрьму? Тем более на смерть?

– А у нее еще есть дети?

– Нет. Отец умер, когда я был совсем маленьким, а принцессе нельзя второй раз замуж выходить. Любовников держи сколько влезет, даже детей от них рожать не возбраняется, только они все равно никаких прав не имеют, их сразу забирают и увозят неизвестно куда.

Март вдруг глупо хихикнул:

– Ты принц?

– Принц, – совсем уж заупокойным тоном согласился Ли. – Единственный наследник. Только ей все равно. Проживет она еще долго, а интересует ее вовсе не благо Элении, а благо Маэйр Эленийской.

– Линнар Файер Дарси?

– Линнар Файер Дарси Стани Ламит Тасен Маэйр Эленийский. Имена у нас вполне произносимые, но такие уж многоэтажные, что я и сократил настолько, насколько смог. Меньше уже невозможно, правда? Март, что мне сделать, чтобы переубедить тебя?

– А ты можешь что-то сделать? – усмехнулся Март. Ли как следует поддал ему носком сапога под ребра. Март откатился на несколько шагов, потер ушибленное место и, не вставая, иронично поклонился:

– Благодарю, мой принц.

– Подойдешь – получишь моей царственной ногой по морде! – пригрозил Ли. – И за принца, и за глупость несусветную. Март, умирать за компанию – это я даже не знаю что.

– А не знаешь, так молчи, – посоветовал Март. – Потому что ты все равно не понимаешь. Не за компанию. А потому, что жизнь потеряет смысл.

– Чушь. Ты сможешь справишься.

– Ага. Только не хочу. Ли, ты можешь тратить свое красноречие сколько угодно, хоть песни пой, хоть неприлично ругайся. Я знаю, что иначе не могу. Я должен быть с тобой до конца. Ну, так получается, что до твоего. Я бы предпочел, чтоб до моего, потому что ты точно справился бы.

– А я бы захотел, – проворчал Ли. – Дубина ты, Март. Ты даже не представляешь, что меня ждет. Мамаша мне досталась… изобретательная.

– А почему не ты правишь, а она? Ты еще несовершеннолетний, что ли?