Эльфы стояли рядом, будто в почетном карауле. А может, так оно и есть.

Когда окончательно рассвело, Фейн словно очнулся. Март почувствовал, как его рука легла ему на плечо.

– Прости за все, Март.

Март кивнул. Прощаю, конечно, тем более что тебя и не за что. Ты следом шел, чтобы защитить, да вот не успел. Фарам ловчее оказался.

– Мы возвращаемся. Прости, но мы должны… его прах…

Ну конечно. Поставят урну с пеплом, напишут табличку. Или, скорее, высекут на камне. И останется от Ли только эта табличка.

– Ты… ты не хочешь тоже…

Март качнул головой. Нет, не нужно пепел носить возле сердца. Ли и так всегда будет рядом...

– Я вас долго искал, – с улыбкой сказал Лумис. Точно такой же, как и тогда. – Всю Игру перерыл, а вот нашел.

Март улыбнулся в ответ и покосился на собственное отражение в окне. Да ладно, чего ж с Игроком-то равняться, особенно когда тебе уже под шестьдесят, когда ты простой охранник, правда, уже не шляешься по дорогам в поисках работы, с сторожишь себе на месте, изредка сопровождая хозяина – владельца банка – в поездках к дочери в другой город.

– Знаешь, что Берт умер?

– Слыхал, – кивнул Март. Трудно жить в Найконе и не услышать о смерти короля.

– Вы встречались после Игры?

– Как-то раз, – неопределенно произнес Март. – Ты ж знаешь, мы бродяги.

– А Ли где?

– Убили, – почти легко ответил Март. Лицо Игрока как-то сморщилось, постарело. Лумис хороший. Ему действительно жаль. Вот вспомнил же о них столько лет спустя.

– А ты как?

– Живу вот, – еще более неопределенно сказал Март. – Женился на старости лет, даже сына родил. Линнаром зовут. Вчера ходить начал. А ты чего тут? Снова Игра?

Лумис помотал головой и отрезал:

– Я же обещал – никаких игр… А правда, как ты без него?

Марту так не хотелось отвечать, что он проснулся.

Снова тот же сон. Даже смешно. Март даже ему следовал немножко, раз уж Игрок так настойчиво снится, и вдовушка была у него в Найконе, скоро родить должна. Наверное, придется осесть. Его и правда звали охранником в банк. Только вот никогда он сына Линнаром не назовет. Потому что Ли – один был.

Вовремя проснулся-то: восток уже зарозовел, пора поднимать караван. Надо успеть в Миделли до ярмарки. Дорога спокойная, так что охранники тут скорее для порядка. Если б всерьез, то не троих бы наняли, а добрый десяток. Да ничего. Кормят неплохо, напарники хорошие, один, правда, молод еще, но учится быстро, сообразительный. И, главное, никто не пристает, можно без помех думать о своем.

Конечно, о Ли.