— Что ты имеешь в виду? — уточнила Сьюзан.

— А вот что: если у тебя есть доступ к секретному банковскому счету в Швейцарии, за которым никто не следит, почему не перевести нужную сумму денег и не ломать себе голову?

— Если ты говоришь об опекунском счете, как тот, который открыл мой отец, то управляющие счетами не имеют доступа к деньгам. — Сьюзан повернулась к Алекс. — Кто бы ни управлял счетом, у него, скорее всего, есть право лишь давать банку инструкции, какие бумаги купить, а какие продать.

— Вроде так, — согласилась Алекс. — Именно так и говорил об этом счете тот тип за обедом.

— Тогда все понятно. — Сьюзан вновь обратилась к Нэн. — Единственный способ воспользоваться деньгами — продать большое количество ценных бумаг, а потом изменить имя в отчете о продаже, чтобы это выгляделотак, будто деньги перевел кто-то другой.

— Но неужели этого не заметили бы? — удивилась Нэн.

— Если не ошибаюсь, в дело моментально вмешивается Федеральный резервный банк. Он мигом предоставляет уйму наличности, и через несколько дней цены на акции поднимаются до прежнего уровня. А это значит, что больше нет необходимости в деньгах для поддержания маржи. Тот, кто сфабриковал отчет, может просто попросить банк аннулировать фальшивую сделку. — Сьюзан откинулась на спинку стула. — Никто бы не догадался.

— Пока не появилась Алекс. — Нэн подняла бокал, провозглашая тост. — Отличная работа!

Подошла официантка и сообщила, что их столик уже накрыт.

— На твоем месте я была бы поосторожнее, — вставая, предупредила Сьюзан. — Когда я работала консультантом, одно из главных правил гласило: «Никогда не переступай границ своих полномочий».

Алекс допила свою «Маргариту».

— Я сделала это не нарочно.

Амстердам

Суббота, вечер

Вереница желающих попасть на дискотеку тянулась вдоль канала. Как Нэн и предсказывала, лица обоего пола и различной сексуальной ориентации ждали своей очереди попасть внутрь. Мужчины, женщины, голубые и мачо — все чувствовали себя в своей тарелке, держались непринужденно и доброжелательно. Алекс услышала, что окружающие говорят, по крайней мере, на пяти различных языках.

Прошло около получаса, пока они добрались до входа. Девушки уже собирались войти, когда Алекс увидела знакомую фигуру, пробирающуюся к ним сквозь толпу.

— Так вот ты где! — Марко подошел к Алекс и поцеловал ее в обе щеки. — Я полдня тебя искал.

— Я тоже.

— Она говорит так из вежливости. — Марко одарил улыбкой Нэн и Сьюзан. — Я был уверен, она постаралась избавиться от меня в доме-музее Анны Франк.

— Я больше часа ждала тебя на улице.

— А я ждал тебя внутри почти два.

— Правда? Где?

— Внутри. — Марко кивнул. — Ты не представишь меня своим подругам?

Алекс познакомила его с Нэн и Сьюзан.

— Он великолепен, — прошептала Нэн на ухо Алекс. Марко поцеловал обеих: и Сьюзан, и Нэн, — в щеку.

Он смотрелся отлично: идеально уложенные волосы, загорелая кожа, в темной спортивной куртке и светло-голубой рубашке. Марко заметно выделялся в толпе поклонников диско.

— Я так рад, что нашел тебя. — Он ласково улыбнулся Алекс. — Я уж было подумал, что придется лететь в Цюрих разыскивать тебя.

— Не хочешь к нам присоединиться? — Нэн подвинулась, чтобы уступить Марко место в очереди рядом с ними. — Наша очередь уже почти подошла.

— Я не очень-то люблю дискотеки, — признался Марко. — Честно говоря, я собирался прогуляться вдоль каналов. Такой прекрасный вечер!

Он обернулся к Алекс и чуть кивнул.

— Не хочешь составить мне компанию?

После трех «Маргарит» Алекс не раздумывала.

Она повернулась к Нэн и Сьюзан.

— Вы не против? Встретимся позже, девчонки.

— Без проблем. — Сьюзан достала свои ключи. — Вот, возьми. На случай если не найдешь нас здесь на дискотеке.

Марко осторожно приобнял Алекс, и они пошли вдоль канала к цветочному рынку.

— Что вы праздновали? — спросил он. — Кажется, вы здорово повеселились.