Шрифт:
— Я просил не нагружать мою жену работой!
— Она ведет обычную слежку за неверной женой.
— Яна только что попросила меня купить для нее однокомнатную квартиру. Не для того ли, чтобы сдать жилье в аренду неверной супруге и застать ее там же с поличным?
Григорий Андреевич почесал затылок:
— Черт бы побрал эту Яну Карловну! Что она опять задумала?
Глава 7
Дмитрий Иванович осмотрел свою комнату — светлые обои в цветочек, небольшой журнальный стол, по бокам от него два старых, но в приличном состоянии кресла. Напротив окна стояла односпальная простая кровать под чистым покрывалом, на стенах висели репродукции картин Айвазовского. Незатейливый интерьер завершали не совсем подходящие к общей цветовой гамме шторы и подлатанные в нескольких местах тюлевые занавески, не доходящие до слегка облупленной батареи.
«Жить здесь можно, если знаешь, что это не навсегда», — подумал старый следователь.
— Располагайтесь, — мило улыбнулась ему Алиса.
— Я расположусь, милочка, не волнуйтесь, — ответил он своей сиделке и про себя подумал: «Я прослежу за тобой, детка, чем ты тут занимаешься. Что ты за штучка, если твой муж готов платить такие деньги, чтобы вывести тебя на чистую воду?»
Оставшись один в номере, Дмитрий Иванович выглянул в окно, которое было заделано толстой решеткой, как в тюрьме. Несколько соток земли вокруг здания занимал запущенный яблоневый сад. Почему-то это зрелище не вызывало восторга, а скорее наоборот. Старые, неухоженные, корявые яблони напоминали пожилых, немощных обитателей пансиона, доживающих свой век вместе со своими болезнями и воспоминаниями. Дмитрий Иванович, предавшись размышлениям, к которым располагало это место, не заметил, как на улице стало смеркаться. Он услышал шум машины и, выглянув в окно, увидел, как по дороге уезжает машина Алисы. В салоне, кроме нее, никого не было.
Следователь вышел в длинный коридор, решив осмотреться и познакомиться с обитателями «Прогресса». Он любил работать с людьми, считая, что они даже неосознанно могут дать много полезной информации. Чистый пол, покрытый линолеумом и пропахший хлоркой, блестел и скорее напоминал пол в больницах. Коридор вел в два холла. Один холл был заставлен стульями, плотно стоящими друг к другу перед цветным телевизором. Другой представлял собой столовую. Около десятка квадратных деревянных столов с четырьмя стульями вокруг каждого ожидали своих жильцов к завтраку, обеду, полднику и ужину. Дмитрий Иванович прошел мимо поста медсестры, который сейчас пустовал. Наметанным глазом он рассмотрел под яркой настольной лампой лист врачебных назначений для живущих в пансионе «Прогресс». Бывший следователь понял, что, кроме его комнаты под номером восемь, заселены еще семь комнат, а две пустовали, то есть всего в здании располагались десять комнат для жилья. Дмитрий Иванович ничего не понимал в латыни, поэтому он положил лист медицинских назначений лекарств на место и пошаркал по коридору дальше, думая, что на всякий случай надо будет переписать список лекарств, которые дают здешним обитателям. Он остановился у комнаты под номером один и, секунду подумав, постучал.
— Войдите? — раздался нерешительный голос с вопросительной интонацией.
Дмитрий Иванович оказался в комнате по размерам идентичной его комнате. Она была обклеена другими обоями, обставлена другой мебелью, такой же старой, но в хорошем состоянии. На кровати полулежал мужчина примерно одинакового с Дмитрием Ивановичем возраста, он с недоверием взглянул на вошедшего.
— Я ваш новый сосед, клиент… пациент… не знаю, как правильно себя назвать, — сказал сыщик.
— Понятно, такой же никому не нужный человек, попавший в такую же безвыходную ситуацию, — пессимистично проскрипел старик.
Дмитрий Иванович почесал затылок.
— Выпить есть?
Старичок испуганно округлил глаза.
— Да вы что?! Как вы вообще сюда попали?!
— Я зашел познакомиться и поговорить, — честно ответил Дмитрий Иванович, отметив, что его так и не пригласили присесть.
— Нам не разрешено ходить друг к другу после отбоя, — зло ответил старичок.
— Мне говорили о свободном общении между стариками.
— О каком общении вы говорите? Мы здесь доживаем свой век, и больше ничего!
— Мрачный вы тип… извините…
— Борис Ефимович.
— Дмитрий Иванович. Давно вы здесь?
— Полгода, — буркнул новый знакомый Дмитрия Ивановича.
— Кто за вами ухаживает?
— Медицинская сестра Ангелина.
— А вы знаете Алису? — поинтересовался сыщик.
— Темненькая девушка с грустными глазами? Она мне очень нравится. Она здесь новенькая сиделка и, по-моему, самая человечная. Алиса еще не успела зачерстветь.
— А остальные что? Бесчеловечные? — спросил напарник Яны.
— Дмитрий Иванович, я вас к себе не звал! — неприязненно сказал старик. — Мне давно пора спать! Если кто-то узнает, что я еще не сплю, будут ругаться. — Борис Ефимович отвернулся от Дмитрия Ивановича, показывая, что разговор окончен.
Сыщик удалился из комнаты номер один расстроенный, так как был явно расположен провести приятный, дружеский вечер среди сверстников с пивком, а может, и с водочкой.
В комнате номер два ему вообще не открыли. В третьей палате Дмитрию Ивановичу отворила дверь полная женщина со свирепым выражением лица и в бигуди. На вид ей можно было дать лет шестьдесят.
— Кто такой?! Что тебе надо?! — кричала женщина на незваного гостя, тот даже растерялся.
— Я познакомиться…
— С ума сошли?! Я уже лежу в кровати и не знакомлюсь с неизвестными мужчинами!
— Так познакомимся и не будем неизвестными!
— Нахал! Вот я сейчас вызову охрану! — Грозная женщина захлопнула дверь перед его носом, все еще крича. — Песок сыпется, а он все туда же! Нигде от этих мужиков покоя нет!
«Здесь живут не только престарелые, но и больные люди… видимо, и агрессивно настроенные тоже, так сказать, психически больные. Ничего не скажешь, хорошая, дружеская обстановка…» — подумал Дмитрий Иванович.