— Сожалею, но бумажная волокита в России осталась. К тому же нет гарантии, что ценные картины уже не распроданы попечителями вашей родственницы.

Алла погрустнела:

— Мне рекомендовали вас как хорошее адвокатское бюро, берущееся за сложные дела.

— Сожалею…

— Сожалеть будете потом, когда я подам на вас в суд за профнепригодность! — закричала Алла, вскочила и, взяв свои документы, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Ну и стерва! — протянул Анатолий Александрович, подмигивая Асе.

— Пренеприятнейшая особа, — согласилась с ним Зинаида Леонидовна.

— Я на обед, — сказала Ася, беря сумку и пиджак со спинки стула, — с перерыва я не вернусь, сразу же еду в СИЗО.

— Тогда до вечера? — встав со стула и заискивающе заглядывая в ее карие глаза, спросил Анатолий.

— В восемь часов, — подтвердила Ася, думая, что если постараться, то она отмучается с ним и за полчаса.

Полдня она провела в беседах с двумя клиентами в тюрьме, один из которых был задержан за сексуальные домогательства, а другой — за пьяный дебош. Ася старалась не думать о предстоящем свидании с Анатолием Александровичем. Но стрелки часов неумолимо приближались к назначенному времени, ноги Аси стали ватными — она не хотела идти домой. Она вспоминала улыбку Сережи, его фигуру, насмешливые зеленовато-коричневые глаза…

«Нет, я не о том думаю, — оборвала Ася полет своей мечты, — я должна думать о толстых ногах в коротких брюках, зычном голосе, а также о том, что завтра Анатолий Александрович поставит еще одну галочку в своем блокноте с телефонами в длинном списке женских имен. Я должна думать о том, что больше не смогу есть пирожки Ксении, так как они попросту застрянут у меня в горле».

Ася судорожно вытрясла содержимое своей сумки на столик в столовой, где она пила десятую за сегодняшний день чашку кофе, и набрала номер мобильного телефона мужа Яны.

— Ричард, это я, Ася. Не смог бы ты сделать для меня доброе дело?

— Здравствуй, Ася. Все, что угодно.

— Я сегодня вечером буду страшно занята и совсем забыла, что в восемь часов вечера ко мне домой придет сантехник. Не мог бы ты приехать ко мне и дождаться его прихода? Запасные ключи от моей квартиры есть у Яны и у моей соседки по лестничной клетке. Она вечерами всегда дома, а я предупрежу ее.

— Хорошо, буду у тебя в девятнадцать тридцать. Может быть, я сам смогу что-то сделать? — поинтересовался Дик.

— Спасибо, не надо, Ричард. Доверимся профессионалам… Ты не обращай на этого сантехника внимания, он несколько странный и рассеянный. Он даже может прийти с цветами и без инструментов, мне кажется, он слегка влюблен в меня.

— Не беспокойся, все будет хорошо.

— Спасибо, Дик! Привет Яне.

— Целую. Пока.

Анатолий Александрович с ужасом созерцал высокого мужчину с широкими плечами и страшным шрамом через всю левую щеку, полудлинные вьющиеся волосы его лежали на вороте рубашки кремового цвета, расстегнутой на одну пуговицу.

— Сантехник? — спросил мужчина у него, осматривая Анатолия Александровича с цветами и бутылкой дорогого коньяка в коробке в руках.

— Я?.. А…

— Заходите, я жду вас. — Ричард взял цветы и буквально втащил окаменевшую фигуру адвоката в комнату. — Не время пить, выпьем, когда закончите работу. Меня Ася предупредила, что вы придете чинить кран.

— Да?! — искренне удивился Анатолий Александрович.

— Сантехнические инструменты в ванной, прошу вас, приступайте.

— Спасибо, — пролепетал Анатолий и поплелся в ванную, спотыкаясь и стукаясь обо все углы, понимая, что романтического ужина, на который он рассчитывал, не будет.

Ричард пожал протянутую для приветствия руку Григория Андреевича и пригласил его за стол. Они встречались по инициативе Ричарда в дорогом ресторане японской кухни в отдельном кабинете. Вместе с ними за столом сидел парень лет двадцати пяти, спортивного телосложения, с волнистыми русыми волосами и молодая девушка с короткой стрижкой и детским, наивным взглядом. Ричард представил их директору детективного агентства.

— Жанна и Роман, супружеская пара каскадеров, которые согласилась нам помочь.

Григорий Андреевич уныло опустил плечи, задумываясь, кто из них более сумасшедший — Яна или Ричард?

— Значит, вы не отказались от своей идеи разыграть перед вашей женой серьезное преступление?

— Да, пусть Яна почувствует себя необходимой в настоящем деле. Что ей эта ваша слежка за неверной супругой?

— Вы не правы! Яна Карловна довольна своей работой, да и с этим делом не все так гладко… — попытался заступиться за Яну Григорий Андреевич.

Но у Ричарда при всех его достоинствах был один крупный недостаток, он не хотел ничего слышать, когда считал, что он прав, и слышал в этот момент только себя.