— Не вопрос, — Сухов улегся в подобие керамического саркофага.

— Во, нахватался уже, — негромко проронил Копейкин. — Отключай, Механик, его поскорее от вашей локальной сети, а то будет у нас два Леших. А это явный перебор.

— Трындеть команды не было, — пробурчал кто-то из-за ширмы.

— А это кто сказал, как думаешь? — спросил у Ивана Найдёнов.

— Леший?

— А голос как будто Сухова.

— О чем я и говорю, — Копейкин ухмыльнулся. — Сколько они на прямой связи находились, трое суток? А Леший, видишь, лейтенанту совсем мозг затрахал.

— Разговорчики в строю, — послышалось из первого саркофага. — Женщины на борту, так что ты, боец, язык прикуси.

— Согласен с предыдущим фараоном, — выбираясь из своего саркофага, сказал всем известный сталкер по прозвищу Леший. — Ты вообще что-то расслабился, Копейкин.

Троица не видела Лешего долгие восемь месяцев, и потому все уставились на сталкера с неподдельным интересом. Внешне сталкер почти не изменился, разве что волосы отросли. Парикмахером Механик работал с меньшей охотой, чем лекарем. Ироничная ухмылка и взгляд тоже остались прежними. А что там изменилось внутри у Лешего, это вопрос десятый, если кого и волновал, то Леру, да и то постольку-поскольку. Главное, что Леший вернулся в строй и чувствовал себя нормально.

— Мальчики, не ссорьтесь, — с явным облегчением в голосе сказала Лера и подошла к Лешему. — Всё хорошо. Теперь всё хорошо.

— Пока не всё, затёк весь, — Леший одной рукой обнял Леру, а другой потер шею. Затем он обернулся и ткнул пальцем в гель, которым был наполнен его саркофаг. — Трое суток в этом холодце проплавал, как космонавт в невесомости. Теперь коленки дрожат, отвык от нагрузки. Механик, когда пройдёт?

— Скоро.

— А пока ты слабый, можно я над тобой поприкалываюсь? — спросил Копейкин. — Соскучился по этому занятию.

— Совсем ты расслабился, Ванёк, факт, — Леший вздохнул, правда, без особого огорчения. — Никакого уважения к старшим. Определённо надо тебя на недельку в Узел забросить. На перевоспитание. Только без подстраховки.

— Можно к нам, — покидая свой саркофаг, сказал Сухов. Он по-прежнему хмурился, но говорил уже без вызова и обиды в голосе. — Пройдёт курс молодого бойца, станет другим человеком. Спасибо, Механик, отличная работа.

— Осознал? — Механик усмехнулся. — Ну вот и отлично. Дальше вы сами разберётесь с делами. Сухов со своими, а вы, ребятки со своими. Леший в курсе, чем вам дальше заниматься.

— Не успели остыть и снова в бой? — Копейкин покачал головой. — Круть.

— Не волнуйся, Ваня, остыть успеешь, новое дело не скоро начнётся, — Механик поднял руку и помахал сразу всем присутствующим. — До новых встреч, детки. Не поминайте лихом.

— Надолго исчезаешь? — спросила Лера.

— Как получится, — Механик вышел из палаты, сделал пару шагов и исчез в едва заметном мареве метаморфного коридора.

— До встречи, — запоздало проронила Лера, затем вздохнула и обернулась к товарищам. — Каждый раз будто навсегда уходит и…

— И возвращается с завидной регулярностью, — перебил её Леший. — Не грусти. И вообще у нас праздник. День очередной победы бабла над злом, да, Копейкин? Интересно, сколько призовых военные отвалили Механику?

— На казённых гонорарах не зажируешь, — заметила Лера.

— Думаешь? А Каспер вроде бы неплохо жил. Особняки в каждой локации, «Лексусы», часики платиновые…

— Знаю, — Лера вздохнула. — Давайте действительно не будем больше о грустном.

— О чем и речь, — Леший согласно кивнул. — Не вижу повода не выпить!

— Наконец-то! — изрядно переигрывая, воскликнул Копейкин. — Всем техасский виски с колой!

— Сам давись этой хренью, — парировал Леший. — Тоже мне, техасский сепаратист нашёлся, виски-колу ему подавай. Езжай в Штаты, записывайся в повстанцы и лакай свой «джимми» хоть по три галлона в день. А у нас свои напитки. Бодяжное пиво, например. Да, Лера? К тебе двинем?

— У меня в «Пикнике» пиво нормальное, — Лера строго посмотрела на сталкеров и вдруг подмигнула. — Для своих.

— Мне надо в часть, — поднимаясь и одергивая китель, заявил Сухов.

— В тапочках пойдешь? — ухмыляясь, спросил Копейкин.

Павел опустил взгляд. Механик, от щедрот своих, выдал новую униформу, даже носки, но почему-то забыл про «берцы». То есть «щедроты» Механика попахивали формализмом.

— Чьи говномесы? — Копейкин оказался хоть и клоуном, но не худшим представителем всей этой гоп-компании, он выудил из-за ширмы новые армейские ботинки. — Твои, лейтенант? Размерчик вроде бы подходящий… ого… сорок пятый? Слышь, Лера, у него сорок пятый!

— И что?