— Ну, катаклизмами я это не назвал бы, — Куляш выпил, подставил стаканчик Яшину, и пока тот наливал колу, капитан задумчиво смотрел в окно. — Понимаешь, налетели вроде бы и ветер ураганный, и ливень, даже с градом. А молнии сверкали — красота! Но всё это будто бы за стеклом, понимаешь? Где-то там… вдалеке, не рядом с нами.

— И так на всём маршруте?

— А? — Куляш сделал пару глотков колы и вдруг замер. — Слушай, а ведь верно! Сколько шли, столько кругом сверкало, ветром дуло и градом било. А на нас ничего не упало, кроме обычной измороси. Тучи словно эскорт с нами прогулялись до точки и обратно к Барьеру. Занятно.

— Ещё бы, — Сухов всё-таки выпил свой коньяк.

Сначала сделалось противно, зато потом улетучились и физическое расстройство организма «после вчерашнего», и моральные терзания, сегодняшние.

— А когда вернёшься, Паша, мы тебе новую фишку покажем, лазерный метатель самоходный, недавно поступил на вооружение, — сообщил Морозов. — Ты ведь вернёшься?

Вопрос прозвучал неожиданно. Особенно неожиданным стало то, что в голосе капитана звучала тревога. На фоне предыдущих бодрых реплик эти нотки особенно выделялись.

— Я… конечно… — голос у Сухова вдруг сел. — Не знаю, мужики.

— Я так и думал, — тихо сказал Куляш и сам себе налил третью.

— Нет, погодите! — вдруг почти протрезвел Яшин. — Чего вы сразу-то? Чего насели вот так сразу? И ты, Сухов, не торопись с выводами! Кто служить будет, если не ты? Ты ж из нас всех самый… самый… правильный. Образцово-показательный! Офицер с большой буквы! Ну, и с кем мы будем службу тащить, если ты не вернёшься? Да и сам ты чем будешь заниматься? Ты ж без армии, как рыба без воды!

— Ну, за пламенную речь лейтенанта Яшина! — поднял свой стаканчик Куляш. — Чтоб она всех нас перевоспитала!

— А если серьёзно, — Морозов подался вперёд и внимательно посмотрел на Сухова. — Есть мысли забить на службу?

— Это невероятно, — Сухов вздохнул, а затем кивнул, — но факт. Что-то случилось, Морозыч, уж не знаю, там или здесь, по возвращении. Воткнулась мне в душу какая-то «заноза» и чувствую, что пошло «заражение». Но пока я ничего не решил. Пока рано. Короче…

— Короче роту готовим, — Морозов взял стаканчик. — А там будет видно.

— Лично я не вернулся бы, — вдруг заявил Куляш. — Чтоб сами воровали, а мной дырки затыкали? А не пошли бы они на хрен!

— Ладно тебе, — резко мрачнея, оборвал его Морозов.

— А чего «ладно»? Не изменится ничего, уйду на фиг. Вон, в Орден. Там хотя бы порядок.

— Шутишь?!

— Ясный хрен, в Орден не пойду. Но и в армии такой не задержусь. Ядерными фугасами торгуют! Нормально, да? А мы потом выковыривай эти фугасы из-под земли!

— Погоди, — Сухов поморщился. — В каком смысле — торгуют? Апостол не выкрал фугас? Купил?

— В том-то и дело, — Куляш вздохнул. — Просто штаб решил из двух зол выбрать меньшее и представил всё так, будто бы Апостол маньяк, перерезал караул, украл фугас, начал шантажировать. Ну, чтоб не совсем скотами выглядеть перед общественностью, а только баранами в погонах. А на самом деле всё проще было. Апостолу, то есть полковнику Правицкому, большие дяди с Большой земли отвалили кучу денег, он поделился с ответственными за хранение тяжелого вооружения — и дело в шляпе. Никто никому глотки не резал, на хранилище не нападал, и вообще всё прошло без шума, без пыли. Понимаешь? Тупо состоялась сделка купли-продажи!

— А как же идея? Апостол же хотел взорвать фугас в Узле, лозунгами прикрывался и так далее.

— Идея была, но тоже чисто практическая. Апостолу обещали кредит в хренолион евро и территории Зоны в аренду, когда тамбуры закроются. Вот он и старался.

— Я так и понял, — Сухов кивнул. — Но насчёт чистой практики ты, Дэн, ошибаешься. Всё-таки имелись у Апостола проблемы с головой.

— Согласен, — Куляш кивнул. — Кто в здравом уме стал бы взрывать фугас у себя под задницей? Ладно, проехали и слава богу. Лёха, открывай вторую, не спи. А насчёт возвращения ты, Паша, подумай.

— В смысле подумай и вернись или подумай и не возвращайся?

— В смысле подумай, — капитан поднял стаканчик. — Ну, за…

— Смысл, — вдруг тихо проронил Морозов. — Смысл возвращаться?

— Никакого, — тоже почти шепнул Яшин. — Но лично я всё равно вернулся бы. Я ничего больше не умею, только службу тащить. Эти уроды с большими звёздами воруют, нас подставляют, но ведь всё равно кто-то должен тут стоять, на Барьере. Кто-то должен вольных в чувство приводить, Ордену хотя бы изредка по соплям давать, чтоб не зарывался, и всяким прочим нелегалам кто-то должен противовес создавать. Иначе совсем бардак в Зоне начнётся. И кто это сделает, если не мы?