– Эта вещь бесценна, лучше не брать в руки, чтобы случайно не разбить, – раздался голос за спиной Яны.

Она от неожиданности вздрогнула и обернулась, чуть не выронив амфору из рук. В проеме двери на фоне исходящего из помещения сзади рассеянного света вырисовывалась красивая фигура Ивана. Он был в джинсах, по пояс раздет, а голову его снова украшала бандана.

– Что ты тут делаешь ночью? Я думала, что ты пошел спать.

– Я работаю. Когда уходил от тебя, тоже думал, что ты ляжешь спать.

– Меня настигло обжорство. Мне пришлось съесть три пиццы и выпить вино в полном одиночестве, – вяло ответила Яна.

– Я мог бы помочь, но мне не было предложено.

– А с какой стати? Если только с точки зрения поговорки, мол, ужин отдай врагу, – ответила Яна.

– Все-таки я враг? – улыбнулся Иван.

– Конечно. Сексуальный террорист.

– Ты амфору-то поставь, вдруг разобьешь.

– А тебя волнует только она? Трудоголик. Над чем работаешь? – Яна напустила на себя совершенно безразличный вид, но выполнила просьбу.

– Тебе это не понравится, – усмехнулся Иван, отделился от дверного проема и пошел дальше по коридору, как бы приглашая Яну идти за ним.

В следующем, еще большем зале при довольно тусклом освещении Яна увидела лежащие в причудливых позах человеческие тела. Они были светло-серого цвета, судя по всему, вылитые из гипса, но почему-то показались Яне египетскими мумиями. Она содрогнулась.

– Да, мне вряд ли понравится, – согласилась она.

– А ты не смотри на них как на трупы, – посоветовал Иван. – Это всего лишь гипсовые фигуры людей, живших черт знает когда.

Взяв в руки небольшой, остро заточенный резец, он начал отковыривать кусочки окаменевшей магмы с тела, лежащего на столе. Из общей каменной глыбы уже показалась голова, шея и часть плеча. Словно человек вылуплялся из какого-то кокона, и, судя по страдальческому выражению лица, процесс рождения был болезненным и неприятным. Яна осторожно приблизилась к лежащему человеку и посмотрела в его лицо.

– Какая гримаса ужаса… Будто слепок самой смерти. Какой же ужас творился здесь тогда, во время извержения, – прошептала Яна.

Иван поднял голову, темные волосы падали ему на шею, в темных глазах блестели огоньки от электроосвещения.

– Да, страшно. Здесь по-настоящему мертвые города. Даже чума, ходившая по Европе в Средние века, оставляла хоть кого-то в живых, а Везувий не оставил в живых никого. Люди жили, любили, работали, цивилизация развивалась и была здесь на высоком уровне – нашим бы современным художникам выкладывать такие мозаики и делать такие мраморные скульптуры! И вдруг, в какие-то буквально минуты, все это – всех людей, их добро и дома – погребла под собой раскаленная лава. Страшная смерть, я с тобой согласен, – ответил Иван и, склонившись над гипсовым человеком, продолжил работу.

– Можно я посмотрю? – спросила Яна.

– Конечно, сколько хочешь.

– Почему ты работаешь ночью? – поинтересовалась Яна, подкатывая к столику стул на колесиках и присаживаясь на него.

– Днем я участвую в раскопках, а ночью освобождаю от магмы особо сложные тела. Я хочу все успеть! В мире столько всего интересного, и я понимаю, насколько ничтожно коротка моя жизнь и насколько ценны знаки бывших цивилизаций, сохраненные историей. Я хочу максимально успеть поучаствовать в археологических открытиях.

– Да, ты точно фанатик своего дела, – покачала головой Яна.

– Наконец-то ты называешь меня не маньяком, и это не может не радовать. Действительно, я живу своей работой, и люди ценят это. После раскопок здесь, в городе, погребенном Везувием, меня ждут в Африке и Америке, где я должен принять участие в раскопках древних поселений.

– И ты помчишься туда?

– Конечно!

– Хочешь успеть как можно больше?

– Конечно! Такова моя цель!

– Не устаешь?

– Нет времени даже задуматься об этом, – ответил Иван.

– А семья? – спросила Яна.

– При таком образе жизни? Издеваешься? – стрельнул глазами Иван. – Конечно же, у меня ее нет. Правда, есть дочь. Ей пятнадцать лет, и она живет со своей матерью в Бразилии. Один раз в году мне удается ее увидеть. А ты?

– В разводе. Но есть друг, – поспешно уточнила Яна.

– Кому-то все же удалось сломать оборону? – улыбнулся Иван, и на его смуглой щеке промелькнула ямочка.

– Я же женщина, – смутилась Яна. – Но требования к мужчинам у меня весьма завышенные.