— Я бы не хотел…

— Возьми это и разбей статую! — обернулась Ольга, подводя его к статуе Велизара Жечева, глаза ее горели огнем.

— Зачем?

— Я точно знаю, что там сокровища! Бей!

— Не могу! Почему ты так думаешь? Это глупость… Памятник — гордость резиденции.

— Бей, говорю! Я здесь хозяйка.

— А вот это может быть оспорено в суде, — раздался хриплый женский голос, и из-за куста жасмина вышла Ева в окружении каких-то мужчин, один из них поддерживал ее за руки.

— Ты?! — казалось, челюсть у Ольги вот-вот сорвется вниз.

Дима пошатнулся, Ева кинулась к нему, хотя сама была не в лучшем состоянии, и обняла его:

— Я знала, что ты меня ждешь! Я шла к тебе…

Молодые люди стояли, обнявшись и поддерживая друг друга. Ольга сделала резкое движение, но была остановлена гневным криком:

— Ни с места! Сад окружен! Ева уже дала показания, что вы услышали нечто важное в монастыре и, по всей видимости, решили избавиться от Агаты потому, что та могла подтвердить существование живого наследника, а от Евы, возможно, из-за ревности. Вы обвиняетесь в убийстве монахини Агаты и покушении на Еву.

— Это как же? — прошептала Ольга.

— Вы сломали колесо, которое строго-настрого запретили трогать. Вы учитесь в техническом вузе и сообразили, что таким образом весь подвальный отсек будет затоплен. Каблук от вашей обуви, переклинивший рычаг, прямо свидетельствует об этом. Вы только не знали о существовании потайного хода из библиотеки, о котором ведала лишь Агата — старейшая послушница. Через него Ева сумела выбраться. Вам стало известно о том, что королева знала о рождении наследника и о том, что Велизара уже нет в живых. Почему Венета поставила ему памятник именно в то время со словами раскаяния? Для него? Его уже нет! Значит, для его наследника. Ведь она поставила памятник еще до рождения ребенка Розы и не могла предвидеть того, что девочка не выживет. Ее слова о прощении должны быть подкреплены чем-то еще. Когда Ева узнала от сестры Агаты эту тайну, она догадалась, что клад, если есть, то он в памятнике.

— Помнится, Костов говорил, что садовник устанавливал его в одиночку. А если учесть, из какого материала он создан, то возникает сомнение, под силу ли одному человеку поднять такой большой кусок мрамора, если только он не полый внутри, — сказал Дима, не отрывая глаз от своей живой подруги. — Как ты?

— Теперь со мной… с нами все будет хорошо. Не хочу вспоминать, что мне довелось пережить… Даже не подозревала, что мне пришлось почти двое суток ползти к своей свободе. Я упала в «чертов колодец» и обнаружила кости младенцев, что подтверждает версию о том, каким способом монахини освобождались от новорожденных младенцев… Я ползла и скоро оказалась у подножия скалы, правда, с другой стороны. Тем же путем, или почти таковым, прошла и Роза. Но я уже знала, что она не бросила своего младенца, а вынесла его к людям. Меня нашли, обогрели, накормили, а потом сообщили в полицию.

К ним присоединился разбуженный профессор. Увидев Еву, он на мгновение потерял дар речи.

— В присутствии понятых, — торжественно провозгласил полицейский, взял молоток и нанес несколько сокрушительных ударов по статуе Велизара Жечева. Она распалась на несколько частей, и глазам присутствующих предстало огромное количество крупных алмазов, буквально заполонивших внутреннее пространство мраморного памятника и его постамента. Молчание прервала Ольга:

— Все это могло быть нашим, Дима. Разве я не заслужила? Я потеряла всю семью от рук сумасшедшей, искавшей эти сокровища. Ты потерял Еву… я думала, что у нас все получится.

Дима поморщился:

— Неужели ты думала, что я променяю любимую женщину на эти камешки?

— Я им хозяйка!

— Им хозяйка — наследница Жечевых, — сухо ответила Ева.

— Где она?

— Не так далеко, как вы все думали. Она все это время жила у вас в доме. Я думаю, что ваша слабоумная женщина — прислуга Ионелия — и есть дочка Венеты. Она родилась в результате инцеста, пострадала от этого и, словно в насмешку, жила в этом доме. Ирония судьбы, не так ли, Оля?

— Бред!

— Я в этом уверена, но есть генетическая экспертиза, которая сможет это подтвердить. Теперь мы знаем, где захоронена ее мать — Роза. Я сохранила документ, который ты, вероятно, хотела утопить вместе со мной.

— Змея! — кинулась на нее Ольга, но ее схватили и защелкнули наручники. — Больно ты умная!

— У меня было время подумать благодаря тебе, балансируя между жизнью и смертью! Я очень надеюсь, что больше никому эти сокровища не принесут вреда.

Ольгу увели. Эксперты принялись собирать алмазы и составлять их опись. Понятно, почему болгарский народ нищенствовал! Ведь его же королевой все достояние нации переводилось в алмазы.

— Я люблю тебя, Дима, — сказала Ева, — и уважаю Леонида Ивановича, только это не значит, что я еще пойду куда-нибудь по его заданию! — подмигнула профессору Ева.