— Сдается мне, вы согласитесь, что предел невозможного чертовски высок!

— Ты имеешь в виду — низок?

— Понятия не имею, черт!

— Ты пытался кому-то обо всем рассказать, верно?

— Что?

Арра мотнула головой, показывая на пасьянсы:

— Все они застряли на шестерках. Романтическая идея ответственности и справедливости. Ты пытался предупредить людей, поднять тревогу. — Ее тон смягчился, когда она снова встретилась с Фостером глазами: — Проблема в том, что тебе никто не поверил. Ты говоришь о вещах, которые девяносто девять процентов людей этого мира отказываются видеть.

— Да. Я уже понял. — Тони говорил тише, но гнев в нем все еще кипел. — Вас они услышали бы.

— Меня?

— Вы можете заставить их поверить, доказать, что все это реально.

— Каким образом? С помощью магии? Я покажу им ходячий труп или превращу кушетку в стаю гусей? Тони, я делаю это каждый день, но они считают все лишь спецэффектами. Люди уже видели, как на другом конце комнаты волшебники летают, впечатляя своих друзей и сражая наповал врагов. Зрители уверены в том, что все это трюк. Любое мое чудо будет выглядеть неубедительным для девяносто девяти процентов тех, кто увидит его.

— Прекрасно! А как насчет оставшегося процента?

Арра вздохнула и раскинула руки.

— В этот процент входишь ты.

— Вы не можете взвалить на меня всю ответственность за происходящее!

— Я и не взваливаю.

Она говорила так спокойно, по-деловому, что Тони снова начал кричать. Ему хотелось схватить волшебницу за горло и трясти до тех пор, пока та не начнет относиться к нему серьезно, не согласится помочь, не уничтожит тени.

К сожалению, он был способен лишь орать:

— Вы не можете, к чертям собачьим, просто взять и рвануть в бега!

— Нет, могу.

— Но это все ваша вина! Вы открыли ворота в наш мир, подарили Повелителю возможность явиться сюда! — Тихий голос в голове Фостера намекал, что злить волшебницу вовсе не разумно, но он не обращал на него никакого внимания. — Если вы удерете, то рано или поздно он найдет и те, новые, ворота, а потом подумает: «Хорошая идея! Вот еще один мир, который можно завоевать!» Тогда вам снова и снова придется убегать. Вы думаете только о себе!

Она скривила губы.

— Кого ты предлагаешь захватить через новые ворота? Кто выбирает, кому жить, а кому умереть? Мне взять тебя и оставить всех прочих?

— Я не об этом. Проклятье! Сколько миров вы собираетесь оставить позади себя в руинах?

— Думаешь, я хотела, чтобы все так обернулось?

Арра соскочила со стула так, что тот ударился о стол.

Мониторы зашатались.

— Думаю, вас не заботит, как все обернулось.

— «Забота» — пустое слово!

Арра крикнула это так громко, что разбудила эхо.

На мгновение оно закружилось вокруг, а когда стихло, она сделала глубокий вдох, снова взяла себя в руки и продолжила:

— Безразлично, заботит ли меня что-нибудь. Это никогда ничего не будет значить! Если бы я могла спасти свой мир, я бы его спасла! Если бы я могла спасти ваш мир, я бы это сделала. Но я ничего не могла сделать тогда и не могу сейчас. Если все, на что я способна, — это спасти себя, я не собираюсь сидеть здесь и погибать! Расскажи обо всем миру, если хочешь. Дай пресс-конференцию. Может, кто-нибудь, входящий в один процент, имеет власть. Ты убедишь его, он встретит Повелителя Теней с оружием и солдатами. Это ничего не изменило раньше и не изменит в будущем. Повелителя Теней нельзя остановить. Еслитебе нужно, чтобы я извинилась, то прошу прощения. Но и мои извинения ничего не значат. Повелитель Теней только начал, а концовка уже предрешена. Ты не сможешь его остановить.

— Я должен попытаться.

Фырканье волшебницы говорило само за себя.

— Если ты погибаешь, сражаясь, то превращаешься в точно такой же труп, каким стал бы, прожив последние дни счастливо, игнорируя неизбежное. Я могу снова заставить тебя забыть о грядущем.

— Еще бы! В прошлый раз вам так хорошо это удалось! — издевательски ухмыльнулся Тони. — Вообще-то, поразмыслив, я понял, что ваша работа производит не слишком вдохновляющее впечатление. Мы даже не знаем, имеет ли ваше зелье отношение к тому, что Ли шлепнулся пьяным на задницу. Вы сказали, что иногда тени не оказывают никакого воздействия на человека. Может, с Ли был как раз такой случай? Поэтому знайте, что я собираюсь справиться с четырьмя новыми тенями самостоятельно.

— С семью.

— Что?

— Я насчитала семь теней.

— Прекрасно. Как угодно. С семью. Я справлюсь с ними сам. — Тони повернулся на пятках, скрипнув резиной подошв по полу, и двинулся к лестнице. — Вы мне не нужны.

— Хорошо. Потому что я не собираюсь наблюдать, как гибнет еще один мир.

Гнев привел Тони на верхушку лестницы. Юноша уже положил руку на засов и повернулся.

Он не видел стола, не мог сказать, по-прежнему ли Арра стояла там, где только что была. Но, цитируя фразу, которую за последние несколько минут парень слышал слишком часто, это было неважно. Она могла его слышать.