А ведь потому Франк и избавил вора от дежурства. Рука так и болела. Он быстро уставал, и это его ужасно злило. Он не любил зависеть от других.

Лири полночи ворочалась, не давая спать Дилю, а Илем лежал неподвижно и тоже почти не спал. Было тихо. Странно тихо для ночного леса. Утром Диль тихонько сказал об этом Франку, и тот раздраженно кивнул: знаю, мол, и без тебя. Завтракали наспех, доедая черствый хлеб и запивая его холодной водой. Настроение Франка передалось всем, а посмотрев на торговца, Диль подумал, что он явно нуждается в проповеди на тему «нельзя бояться заранее».

Ехали быстро, как только позволяла разбитая дорога. Хорошо хоть слякоть кончилась. Копыта лошадей глухо постукивали по подмерзшей земле. Франк все время напряженно прислушивался.

– Что это? – спросил Бирам, озираясь. – Франк, я что-то слышу.

– Я тоже, – мрачно ответил проводник, – но не могу определить направление.

– Сзади, – коротко произнес Кай. – Ручаюсь.

– Тогда погнали!

Все пришпорили коней одновременно. Диль старался быть рядом с Лири. Она оказалась прекрасной наездницей, чего нельзя было сказать ни об Ори, ни об Илеме. Ори чуточку отставал, то ли случайно, то ли умышленно.

Через час скачки Диль стал различать в рокоте копыт еще какой-то звук, будто неровные шаги, будто за ними гнался великан.

– Ори! – рявкнул Франк. – Не отставать! Мне твой героизм не нужен, мне ты нужен живой. От этого можно удрать! И мы будем всякий раз предпочитать бегство драке, ясно?

Дорога становилась уже, и пляшущие перед лицом ветки казались большей опасностью. Всадники почти легли на шеи лошадей, чтоб не быть выбитыми из седла. А потом лес внезапно кончился, мощные ели сменились на густой подлесок, оборвавшийся на склоне холма. Внизу текла широченная река, Диль не видал подобных, а ровно посередине на длинном острове расстилался белый город.

– Димвик, – сообщил Франк. – Первая точка. Вниз с такой скоростью не надо, не хватало еще чтоб кто-то шею себе свернул. Илем, ты как?

Вор только сверкнул глазами. Его лицо, и без того не румяное, казалось совсем белым. Сколько уже времени прошло с тех пор, как он лишился руки – почти месяц? Должно уже отпускать. Или есть что-то еще, о чем не знал Диль?

Неизвестный преследователь так и не догнал их. Лири начала было приставать в Франку, что это было да почему надо отступать, а не драться, но он быстро ее осадил, а Илем отпустил пару своих реплик про главного воина в их отряде. Лири надулась. Поравнявшись с ней, Кай мягко сказал, что отступление не трусость, что драться с превосходящими силами следует, только когда нет выхода, а она оборвала его довольно грубо:

– Не надо изрекать прописных истин, сударь. Мы даже не знаем, что это такое…

– Мы, – выразительно произнес эльф, – знаем. Поверь мне, Лири, от этого убегать не стыдно.

Тут начал валиться с седла Илем, и Диль едва успел его удержать. Франк, однако, велел не останавливаться, и Диль не придумал ничего лучше, как сесть на лошадь позади Илема. Тот был в сознании, но еле дышал, на висках выступили мелкие капельки пота, губы посерели, и впервые Диль поверил, что ему под тридцать.

Их никто не преследовал, потому ехали не так быстро, но Илему не становилось лучше. Франк встревоженно оглядывал свою армию по спасению мира, и вдруг его мрачное лицо озарилось пониманием. Интересно.

У большой гостиницы Франк поднял руку, останавливая спутников. Мальчишка конюх, постоянно кланяясь, сообщил, что в связи со съездом гильдии меховщиков все гостиницы переполнены, и эта не исключение, но Франк бросил уверенное «Места найдутся» и решительно вошел внутрь. Ори помог Илему спешиться, то есть просто снял его с лошади, как ребенка, и посадил на колоду. Так Илем и на колоде усидеть не мог, кренился набок. Диль пристроился рядом и обнял его.

– Да что такое с тобой? Рука болит?

– Нет, – едва слышно прошептал вор, – не знаю. Такая слабость, что хочется лечь и умереть. Диль, я бы и правда прилег. Мне плохо. Черт знает почему…

Тут появился Франк, вокруг которого так и вился юркий человечек в фартуке, наверное, хозяин. По повелительному жесту предводителя все, прихватив вещи, пошли в гостиницу. Диль и Кай поддерживали Илема с двух сторон, почти несли его. Он, конечно, старался перебирать ногами, но как-то странно, будто был невероятно пьян.

Комната нашлась всего одна, зато большая. Бирам тут же начал кривить нос: он-де не привык к такой теснотище, да что это такое, мало того что всю дорогу должен быть рядом со всяким сбродом, так еще и в гостинице покоя нет… Лири выпрямилась и невозможно холодным тоном поинтересовалась, не ее ли он сбродом считает, а если нет, то пусть изволит заткнуться, если принцесса не жалуется, то плебею и вовсе непотребно это делать. Ори фыркнул, а торговец, собравшийся было привычно поныть, торопливо занялся своим багажом. Кроватей в комнате было всего три, и на одну Диль уложил Илема. Вдвоем с Каем они раздели вора до пояса. У него даже тело было совершенно белым, словно из него выпустили всю кровь…

О потерянные боги.

Диль посмотрел на Бирама.

– Умный, – похвалил Франк желчно. – Все правильно понял.

И врезал вампиру в челюсть. Наверное, не хуже, чем это сделал бы Ори. Бирам ударился о стену, гневно сверкнул глазами и мерзко улыбнулся, показав клыки.

На шее Илема были две маленькие ранки как раз на таком же расстоянии.

– Не будет впредь меня доставать, – с вызовом бросил Бирам. – К тому же ты знаешь, Франк, что мне действительно нужна кровь, а я не получал ее уже почти десять дней. Ты бы предпочел, чтобы с седла падал я?