Но стоило Сигурду пошевелиться, как все радужные перспективы исчезали в жуткой головной боли. Ярл хватался за ковш, большими глотками пил воду и думал, что сейчас, вот в этот самый миг, с радостью отказался бы от всех прожектов, лишь бы не мучаться. Из постели он поднялся еле-еле, чуть слуг на помощь не позвал. Но удержался. Негоже ярлу немочь свою показывать. Подумаешь, похмелье! В первый раз, что ли? Сигурд кое-как оделся, и придерживаясь за стенку, нетвёрдой походкой нездорового человека, направился на воздух, до ветру.

В замке царила суета. Бегали слуги, лаяли псы, жрали лошади, тяжело топали ратники барона — все они бегали и шумели почём зря и до крайности раздражали несчастного Сигурда.

Ещё больше похмелье ярла усугублял бодрый вид барона. Тот деловито и энергично расхаживал по мощёному (исключительная редкость в этих краях!) двору, сильным уверенным голосом отдавая распоряжения. Барон радовался предстоящей свадьбе дочери, не меньше, чем Сигурд. У Агнара не было наследника и если уж передавать баронство в наследство, то уж внуку, родной кровиночке. Ну а кроме того, союз с ярлом Сигурдом, давал неисчислимые выгоды. Чего стоила одна только возможность возить товары в обход Торговой республики!

Барон, как и полагается человеку его сословия и положения, презирал торговлю, считая её делом неблагородным, и потому сам не торговал. Зато держал несколько ушлых купцов, которые занимались его финансами и вывозили с земель барона в разные части большого Хьёрварда, всё, что можно было продать — от хлеба до мехов. Какую-то часть доходов, они — Агнар это знал, но внимания не обращал, считал, что без крадежу торговый человек жить не может, — тайком клали себе в карман, десятую часть получали за труды открыто, а остальные барыши доставались барону. Всё бы ничего, да слишком уж много сил уходило на борьбу с Торговой республикой. То они сговорятся и цены собьют, то поднимут плату за провоз товара морем, то подговорят какого-нибудь ярла и тот коршуном налетит со своей дружиной на корабли барона, пожжёт, пограбит.

Но теперь — всё! Сигурд будущего свата в обиду не даст. Если надо — и корабли даст, и охрану изрядную. С ним не каждый ярл отважится свару затевать. А теперь, когда Агнар всегда мог поддержать Сигурда своими могучими ратниками, так, поди, и вовсе никто. Ну и пусть остальные бароны кричат, что, дескать, ярлы исконные баронские земли отобрать хотят. Не отберут. А вот союз с ярлами только выгоды и сулит.

Заметив кислый вид ярла, Агнар кликнул служку и велел тому принести эля. Отпив крепкого напитка, Сигурд почувствовал себя несколько лучше, по крайней мере, противная слабость в ногах прошла. Он подошёл к хитро улыбающемуся Агнару.

— Сегодня у нас будет нечто особенное, — ухмыльнулся барон. — Специально для дорого гостя!

Ярл чувствовал себя не настолько хорошо, чтобы удивляться. Видя это, Агнар не стал секретничать и просто сказал:

— Мы отправимся на охоту. На такую охоту, какой у вас, в ваших скалах и фьордах, никогда не устроить.

— Охота, — с сомнением протянул ярл. С куда большим удовольствием, он бы остался в замке в своих покоях. Но обижать хозяина и будущего свата не хотелось и Сигурд согласился.

— Вот и отлично! — засиял барон. — Тогда можем выступать! Или ты, почтенный ярл, хочешь сначала поснедать?

Сигурд скривился, с отвращением подумав о еде, и ответил:

— Нет уж, потом.

— Потом так потом! Мои молодцы уже накормлены, твои тоже. Я прикажу тебе собрать с собой.

— Не стоит, — отмахнулся ярл, — Свежаниной побалуемся, если вдруг захочется.

— Не будет у нас свежанины, почтенный Сигурд, наша сегодняшняя добыча особенная. Её есть нельзя.

— Вот как? — ярл почесал бороду. — Что ж это за дичь?

— Особенная, ярл, особенная. Увидишь, — барон повернулся и отправился к конюшням. Но через несколько шагов остановился и добавил, — Только обязательно свои доспехи гномьи надень. Так надёжнее будет.

Здесь ярл нашёл в себе силы удивиться, но Агнар не обратил внимания на поднятые брови Сигурда и зашагал по своим делам. Озадаченный ярл недоумённо пожал плечами и направился в свои покои. Там он облачился в известный по всему побережью гномий доспех. Он достался Сигурду нелегко: сначала пришлось долго добиваться расположения подгорных мастеров, а потом — отдать за полный доспех свою долю с двух походов. Но ярл никогда не жалел. Сталь, выкованная гномами была во сто крат крепче людской. И, к тому же, неизвестно отчего, легче. Если бы на нём был доспех сделанный людьми, Сигурд вряд ли без посторонней помощи смог бы спуститься вниз, а тем более взобраться на коня. В гномьем же доспехе это не составляло никакого труда.

Оседлав своего гнедого, ярл подъехал Агнару, разговаривающему с коренастым крепким мужиком.

— Кого ты выбрал, Фимафенг?

— Думаю погнать семью, что возле Дубравы кочуют. Селяне жалуются на них — все поля потоптали, спасу нет.

— А большая семья? — барон оглянулся на ярла, — Смотри, я дорогому гостю хочу настоящую охоту показать, не поскакушки какие.

— Большая, почтенный барон Агнар. Штук двенадцать.

Барон довольно усмехнулся и обратился к Сигурду: