– Хочешь пари?

– Какое?

– Тебя хватит на неделю максимум. Ты сможешь поменять билет?

– Плохие шутки. У меня путевка на две недели, и я собираюсь все две недели провести здесь.

– Хорошо, солнышко. Если что – звони. Я попробую что-нибудь сделать.

Забегая вперед, скажу, что пари я проиграла. Но причина… Заяц Петь никогда о ней не узнает. Его надо поберечь. Потому что речь идет о мужчине.

Все началось на пляже. Или не на пляже? В общем, для меня все началось на пляже, а для Белки гораздо раньше. Она напилась от стыда, как я потом поняла.

Познакомились мы в море. На суше склеить Арину Петухову безнадежно, там у меня есть место для маневра. А в море… Расслабилась, признаю. Плаваю я хорошо, а вот Белка плохо. Поэтому она осталась барахтаться у понтона, в то время как я рванула к другому. И там он меня догнал. Мужчина.

– Девушка, вы настоящая русалка, – отвесили мне пошлейший комплимент, пока я выплевывала изо рта безумно соленую воду. – Плаваете прекрасно.

– Я ходила в бассейн. Тренировалась.

– Ну что, обратно поплывем или выйдем на берег здесь?

– Вы как хотите, а я выхожу.

В воде мне не нужна компания. И вообще не нужна. Я выполняю благородную миссию: спасаю от себя человечество и терпеть не могу, когда мне навязываются в попутчики. А он навязывался. Умудрился меня обогнать и, первым взойдя на понтон, протянул руку. Я вынуждена была на нее опереться.

– Меня, между прочим, Русланом зовут.

– Арина.

– Какое прекрасное имя!

«А главное, редкое», – так и хотелось добавить мне. Интересно, в его словарном запасе только дежурные фразы или есть что-нибудь стоящее? Теперь мы уже не плыли, а стояли на понтоне, который мстительно раскачивала волна. Он ведь был из синего пластика и лежал прямо на воде, в отличие от того понтона, по которому мы заходили в воду, дощатого и на сваях. К полудню начался прилив, с моря подул довольно-таки сильный ветер, и шагать по шаткому пластику было нелегко. Руслан этим воспользовался, чтобы положить руку мне на талию.

– Осторожнее!

– Я не упаду. – Я попыталась отцепить от своего тела этот репей. Несмотря на то, что я была мокрой и скользкой, держался он крепко. Вот ведь повезло!

– Вы в прекрасной физической форме, – выдал он очередную банальность, и у меня скулы свело, словно от кислого. Невыносимо захотелось вынуть из патефона марки «Руслан» пластинку с наклейкой «Ария Дон Жуана» и разбить ее о колено.

«Белка! – вспомнила я. – Вот кто меня выручит!» Он был так себе, этот Руслан, далеко не богатырь, ростом чуть выше меня, по возрасту немногим старше, как я узнала потом. А выглядел вообще на все сорок пять. Кудри уже начали редеть, а живот отрастать. Бросив на него критический взгляд, я решила, что он наверняка подумывает о пересадке волос и в миру носит мешковатые толстовки, чтобы скрыть полноту. Мне он до лампочки, я верна Петю, а вот Белка ложится подо все, что движется.

– Идемте, я познакомлю вас со своей подругой, – потянула я к берегу «богатыря».

Он охотно пошел. Мы ступили на песок под насмешливые взгляды загорающих. Фокус-покус: девушка вошла в воду одна, и на нее тут же клюнули, как на наживку. Рыбка вполне сгодится на ужин, если заплатит за выпивку. Но я-то не пью, вот в чем дело!

Лежащая под зонтом Белка тоже смотрела на нас с улыбкой. У нее была очень тонкая белая кожа, с четким рисунком веточек-сосудов, по которым вяло бежала кровь, и, выходя на яркое африканское солнце, Белка каждый раз боялась обгореть. Если уж с ней это случалось, то до волдырей. Зонт частично скрывал Белкины прелести, но все равно я была за нее спокойна: даже на пляже лицо моей спутницы переливалось всеми цветами радуги. Руслан будет в восторге. И «Ария Дон Жуана» найдет слушателя.

– Это Руслан, – представила я своего спутника.

– Очень приятно, Алена, – пропела Белка и сняла очки.

Глаза у нее красивые, зеленые, с вкраплениями расплавленного золота. Когда Белка улыбается, вот как сейчас, казалось, что в них зажигаются огоньки. Она прекрасно знает всю силу своего взгляда, поэтому ресницы у нее всегда накрашены, а на веках лежит густой слой теней. Все остальное в ней не очень, а вот глаза по-настоящему хороши, и она привлекает внимание в первую очередь к ним. Я сразу успокоилась: они с Русланом друг другу понравятся. Тогда у меня еще и в мыслях не было, что это часть плана – наше с богатырем «случайное» знакомство.

– Присаживайтесь, Руслан, – гостеприимно предложила Белка, то бишь Алена.

Он рывком, явно выпендриваясь, подтянул свободный шезлонг к нашим двум.

– Вы откуда, девушки? – последовал дежурный вопрос.

– Из Москвы, – ответила Белка. Я полностью отдала ей инициативу.

– Земляки, значит.

Дальше они стали обсуждать, где в Москве жить хорошо. Руслан, разумеется, говорил, что там, где он, Белка хвалила свое болото. Это я образно, вовсе не пытаясь кого-то обидеть. Меня всегда удивляло, почему в русских нет согласия. Ладно, они ругают Россию в целом и города, в которых сами живут, в частности. Но они еще и умудряются в пределах родного города разделить всех его жителей на чистых и нечистых. Причем размеры поселения значения не имеют. Даже если это всего лишь деревня, а в ней только две улицы, так и эти улицы умудряются переругаться за то, где жить лучше! Феномен какой-то!

Я уже давно на это не обижаюсь. Так и говорю:

– Да, там, где я живу, очень плохо. Хуже всего на свете.

За это меня считают пессимисткой.

Белка с Русланом разбирались с местом жительства минут двадцать, пока она не указала на меня:

– А вот Арине недавно достался дом в…

Лучше бы она этого не говорила! Название заповедника для богатых двуногих особей прозвучало как гром среди ясного неба. Руслан потускнел, но ненадолго. Сознание собственной неотразимости придавало ему силы. Еще одна странность, которая меня поражает в людях. Такое ощущение, что прежде чем посмотреть в зеркало, они наклеивают на него картинку из глянцевого журнала и глядят не на свое отражение, а на шедевр фотошопа. Девушка вполне заурядной внешности каждый раз видит фотомодель и гадает: