Шрифт:
– Конечно!
– Если с ней что-то случится, я спрошу с тебя, Колонкова. Ты поняла?
– Да хватит уже, Петухов! Что мы, дети?
Мы побрели на паспортный контроль. То есть Петь побрел, Белка полетела, а я пошла. Мне трудно с ними, с мужем и бывшей подругой, когда они вместе, и я стараюсь держаться середины. Делать нечто среднее между тем, что делает он и что она. Белка улыбалась, Заяц Петь кусал губы от злости, а я изо всех сил старалась держать нейтралитет. Плакать – значит обидеть ее, смеяться – значит его. Поэтому я изображала, что мне все равно, лететь в Египет или остаться в Москве. Какая, в сущности, разница. И то и то хорошо.
Когда муж остался за границей, мне стало значительно легче. Я почти полетела за Белкой в дьюти фри. Там она с энтузиазмом принялась кидать в корзину для покупок бутылки.
– Зачем? – спросила я.
– Пить!
– Я не пью.
– Успокойся. Его с нами нет. Можешь делать все, что вздумается.
– Я не хочу пить.
– А мы не сейчас. В самолете.
Я много лет знаю Белку, но не в курсе, что она столько пьет.
– У тебя есть доллары? – спросила она, поставив корзину на кассу.
– Конечно!
– Тогда заплати, пожалуйста.
Есть масса способов выманить у меня деньги, и Белка знает их все. Она, похоже, решила не потратить ни копейки за время поездки. Подарок так подарок. Заяц Петь снабдил меня наличностью, и мои кредитки при мне. Я могу жить в пустыне всю оставшуюся жизнь при условии, что там есть банкомат. Белка это усекла. Я заплатила пару сотен за выпивку и покорно взяла у нее пакет. Он оказался тяжелым.
– Если не хватит – съедим в город, – пообещала Белка.
Я твердо решила, что пить не буду. Такое спиртное не по мне, оно все с безумными градусами. Текила, ром, коньяк…
– Что ты так смотришь? – сообразила наконец Белка.
– Люди пьют с горя или от радости. Но с горя гораздо больше. Судя по количеству спиртного, у тебя огромное горе. А какое?
– Еще они пьют в отпуске. У меня отпуск! – радостно заявила она. – Господи! Сто лет нигде не была! Спасибо тебе!
Это она сказала от души. Я с сомнением посмотрела на бутылки. У меня никогда не было отпуска. Ведь я никогда не работала. Кто знает? Может, она и права. И Петь прав, что не хотел меня отпускать. Я в первый раз в такой ситуации. Я не знаю, как себя вести.
От того, что я временно находилась в смятении чувств, посадка в самолет прошла без эксцессов. Даже бортпроводница прореагировала на меня спокойно.
– Ваше место в конце салона, – сказала она с улыбкой.
Она еще не поняла, что на борт поднялась сама Арина Петухова, причем без охраны. Без мужа и без мамы. Я твердой походкой направилась в бизнес-класс.
– Эй, девушка! – окликнула меня стюардесса, по-прежнему сияя улыбкой. – Ваше место в конце салона! В хвосте!
– А разве мы летим не бизнес-классом? – удивилась я.
– Ты что, с ума сошла? – уставилась на меня Белка. – Это же такие деньги!
– Но ведь за все плачу я!
– Всего четыре часа!
– Целых четыре часа! – ахнула я. – И в экономе!
– Ничего с тобой не случится!
– Зато случится со всеми остальными!
– Что вы там застряли? – загудели за спиной.
– Проходите, не задерживайтесь, – немного потускнела стюардесса.
– Я доплачу за бизнес-класс. Идем, – я решительно потянула Белку налево, за занавеску.
– У нас не касса, – растерялась стюардесса.
– Тем лучше. Все достанется вам.
Я пошла налево, таща за собой Белку.
– Девушка! – Меня попытались остановить. Возникла свара.
– Что там такое? – заволновался столпившийся на трапе народ.
– Здесь дети мерзнут!
– Издеваются!
– Имейте совесть! Не лето! – возмущались пассажиры.
Это они верно заметили. Несмотря на оттепель, ветер был пронзительный и ледяной. Тем, кто застрял на трапе, пришлось несладко. Многие одеты по-летнему, потому что летят в Африку. Все знают, что там пальмы и тепло. Поскольку возмущение росло, а порывы ветра усиливались, бортпроводница временно сдалась, начав пропускать остальных пассажиров в салон авиалайнера и оставив меня в покое. Я уселась в удобное кресло и приготовилась за это заплатить.
– Ариша, пойдем на наши места, – жалобно попросила Белка. Кажется, до нее стало доходить, во что она ввязалась.
– Сядь и успокойся. Я все устрою.
Ждать пришлось недолго. Как только пробка на входе в самолет рассосалась, экипаж занялся мной.
– Девушка, пожалуйста, пройдите на свое место, – вежливо обратились ко мне.
– Я же сказала, что готова доплатить.
– Об этом надо было думать раньше. Когда вы покупали билет.
– Билет покупала не я.
– Но это ваши проблемы.