Шрифт:
– Я так волновался! – Муж закрыл за мной дверь и нагнулся за тапками. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, распрямляясь.
У меня хорошо развит внутренний слух. Я неважно слышу, что люди говорят, зато отлично слышу, что они думают. Как только я увидела мужа, сразу поняла: за пазухой он прячет камень. Здесь кто-то есть кроме нас, и вся моя надежда была теперь только на Пашу. Что на мой громкий крик он без колебаний выломает дверь.
– Ты голодна? – засуетился Петь. – Я тебя сейчас покормлю.
– Не стоит. У меня нет аппетита.
– Хорошо, что ты вернулась, – продолжал суетиться муж. – Нам надо поговорить.
– Да, – согласилась я. – Надо.
– Ты способна выслушать разумные доводы?
– Да, – кивнула я. – Способна.
– Тогда пройдем в комнату?
– Пройдем.
Мы сели, я в кресло, он на диван. Диктофон лежал в моей сумочке, и я с ней не расставалась ни на секунду. Петь заметно волновался. Да что там! Его просто трясло! Я сидела, вцепившись в сумку, и смотрела на дверь в соседнюю комнату. Кто там? Сообщник? Киллер? Маргарита Николаевна? А, может, Белка? Кто этот предатель? От ужаса я зажмурилась.
– Посмотри на меня, – попросил муж.
Я открыла глаза.
– Вчера ты напугала Лену, – строго сказал он.
– Давай к делу, – попросила я, тоже нервничая. Мне казалось, что лимит в диктофоне закончится, а мы так и не дойдем до сути.
– Что ты хочешь узнать, Арина?
– Это ты взял деньги?
– Какие деньги?
– Сто тысяч рублей с моей карточки.
– Да, я.
Ура! Я возликовала. Начало положено! Он признался!
– Ты взял деньги и стер эсэмэску, чтобы я ничего не узнала.
– Это правда, – подтвердил Петь.
– Зачем тебе деньги? Впрочем, я знаю. С Нового года ты нигде не работаешь.
– И это правда, – не стал отрицать муж.
– Ты за мной следил, – продолжала я обвинительную речь. – Не отпирайся, тебя видели.
– Я и не отпираюсь.
– Зачем ты это делал?
– Я пытался тебя спасти.
– Спасти?! – Я рассмеялась. – От кого же?
– От тебя же. Боялся, как бы ты еще чего-нибудь не натворила.
– Ты же знаешь, что это была самооборона!
– Арина, успокойся.
– Во всех случаях была самооборона!
– Успокойся, я тебя прошу.
– А ты… Ты хотел меня убить! Я знаю, что ты в сговоре с этой женщиной!
– С какой женщиной? – печально спросил Петь.
– С Маргаритой Николаевной! Это она пыталась сбить меня на переходе! Папа сказал, что ее в тот день не было дома! Он сидел с ребенком, а она…
– Она ходила в поликлинику.
– Нет! Она угнала машину и пыталась меня убить!
– Маргарита Николаевна не водит машину, – голос моего мужа был тихим и грустным.
– Что ты сказал?!
– У нее нет прав.
– Она притворяется, что не умеет водить машину! Она всем врет!
– Замолчи, я тебя прошу, – простонал муж и взялся руками за голову. – Ты не оставляешь мне выбора…
– А! – Я вскочила. – Понятно! Я вас разоблачила, и вам ничего не остается, как устранить меня физически! Я все поняла! Кто там? – Я кивнула на дверь в соседнюю комнату. – Твой сообщник? Она? Маргарита?
– Арина…
– Вы решили меня убить! Вам нужны мои деньги!
– Арина, перестань…
– Ну, так вот: у тебя ничего выйдет. Я подготовилась. – Машинально я уже нащупывала за поясом кинжал.
– Бедная моя девочка…
– Сволочь!
Я бросилась на него, на ходу вынимая кинжал. Но, на мою беду, оружие было в ножнах. В итоге именно они и оказались у меня в руке, а кинжал с грохотом упал на пол. Тогда я решила задушить предателя и повисла у него на шее, изо всех сил сжимая пальцы. Но муж оказался ловким, он вывернулся из моих цепких объятий и заломил мне руку. Я дико закричала. Из соседней комнаты появились люди в белом. Сообщники.
Шансов на спасение у меня не было. Они навалились все разом, а один из мужчин стал наполнять лекарством шприц. Я кричала: мне было больно.
– Паша! Паша!
Сначала я даже не поняла, что случилось. После того, как в мою руку впилась игла, все вдруг изменилось. Я с удивлением увидела, что стою под хрустальным куполом на зеленой лужайке, а мама протягивает ко мне руки. Я рассмеялась от счастья. Вот оно как! Это, оказывается, был вход!
Я, смеясь, смотрела, как за прозрачной стеной суетятся люди. Как плачет мой муж, как орет Паша. Я не слышала, что он кричит. И мне, если честно, было все равно. Я впервые в жизни ощутила: сердце не болит. Я могла нормально дышать! Здесь, под куполом, было все: свет, тепло, вода. Воздух. И мама. И исчезла боль.