Ведь как ни будь они морально воспитаны в духе почитания к узурпатору Моусу Пелдорно, как ни пребывай в ненависти к роду непосредственно Реммингов, все равно их старались утвердить в мысли, что в будущем Оилтон и Пиклия станут одним государством. Только и надо что создать объединенный трон. То есть этакого общего врага в лице каждого оилтонца рядовой пиклиец видеть не мог и не имел права.

Мало того, каждый из них ведь тоже обладал собственным мышлением и был человеком весьма грамотным. И понимал, что узурпатор он и среди сквоков – узурпатор. По большому счету все политические выпады короля Пелдорно, притязания и демарши гроша ломаного не стоят, а вот кровищи из-за этих притязаний вон уже сколько пролито. Так что слова агитации попадали на вполне благоприятное, готовое прорасти ответными действиями поле. А ведь никто еще пока в этом мире не догадывался о сорока процентах десанта, сразу вписанных в графу «Расход». Узнай об этом имперские аналитики, то уже через час можно было бы собирать по городу пленных. Такого бы предательства десантники королю Пиклии никогда бы не простили. Но увы, в то время об этом даже догадывался мало кто. И такая козырная карта так и осталась без дела.

Практически самым твердым орешком оказалась группировка десанта, занявшая круговую оборону по окраине столицы. Элитные части, наиболее опытные и высокооплачиваемые, они готовы были погибать только ради того, чтобы у них на родине их семей не лишили солидных состояний, земель и обещанной на пятьдесят лет в случае гибели кормильца субсидии. Эти знали, за что воевали. Но и они все-таки были люди. Да и связь между ними действовала просто на отлично. Имелось множество, даже с небольшим излишком краберов, которые тоже использовались по максимуму. Так что к полудню уже многие знали, кто остался, а кого почему-то не стало в их рядах. Старшие командиры еще жестко держали ситуацию под контролем, но и среди них появились заинтересованные и слишком любопытные.

– А и в самом деле, куда делась треть всех платформ и иных штурмовых батальонов? Куда подевались так необходимые в условиях городского боя боевые роботы? До сих пор о нападении в ином месте на противника ничего не слышно. Галактика об этом молчит. А я вот не могу связаться со своим братом, полковником таким-то…

В ставке императора вспыхнул лучик надежды после появления на связи генерала Энгаля. Тот сразу начал свой доклад со слов:

– Они живы и вышли на поверхность!

А когда торжествующий рев командира дивизиона и радостный крик принца Януша несколько смолкли, генерал быстро пересказал всю суть своих переговоров с Тантоитаном, завершив выводами аналитиков:

– По всем признакам они в парке аттракционов и сейчас прячутся на парашютной вышке.

– О-ой! Как опрометчиво! – не сдержался от стона досады Винселио Грок.

– …Про домутил или антидот не было сказано ни слова, но это все равно следует учитывать. У нас тут антидот имеется, так что каждый офицер будет иметь при себе комплект ампул якобы для допроса пленных. Через пять минут мы будем готовы двинуться в искомый район всем личным составом полицейского блокпоста. От нас это по городу всего три километра по прямой линии. Прорвемся, тем более что к нам присоединятся пятнадцать воинов подразделения Парадорского.

– Но как же оборона здания и склада с оружием? – насупился полковник Капочи.

– Здесь уже не протолкнуться от гражданских, которыми весьма лихо командуют мои коллеги в отставке. В любом случае враг это здание без ракет и пушек не возьмет.

– Если вы так уверены…

– Совершенно!

Тогда как в разговор вступил сам Павел Ремминг, который смотрел на ситуацию с несколько иного угла зрения:

– И какой смысл в вашем рейде? В сложившейся ситуации, когда стрельба почти прекращена, решительное передвижение будет воспринято врагом только как попытка очередной спасательной акции. И они в любом случае могут помешать. Мало того, именно в парке, по нашим общим разведданным, сосредоточено до половины всего резерва вторжения. Да-да, генерал, у врага еще осталось несколько батальонов совершенно свежих и не вымотанных боем солдат. Причем неизвестно, какого они уровня по мастерству. Если такие, как их «точечные», которых удалось выловить и подстрелить нашим умельцам, то я бы не хотел привлекать к нашей малой группе никакого внимания. Даже косвенного. Лучше мы отправим туда штурмовую группу малых флайеров, которая будет скомплектована через два часа.

Повисла вежливая пауза, после которой генерал все-таки отважился продолжить:

– Ваше императорское величество, хочу заметить, что ваши опасения нами тоже будут учтены. По прилагаемому мною плану все острие нашего прорыва, или, вернее, марш-броска, будет нацелено несколько западнее, на высотное здание системной биржи. Там ведь до сих пор держатся наши сборные силы, и они нам помогут встречным огнем. И потом по проспекту Аллария нам останется сделать только один рывок, и мы окажемся как раз ближе всего к искомой цели. Если получится, то можно и подгадать с прилетом штурмовой группы флайеров.

Некоторое время еще обдумывали и оговаривали разные детали, а потом таки император дал добро на операцию под руководством генерала Энгаля. По большому счету ведь полное затишье было больше на руку врагу: он продолжал усиленные поиски группы Парадорского, а оилтонцы в основном были этого лишены. Так что следовало озаботить противника и разрушить его планы и начинания. Да и пролет по проспекту Аллария малой части штурмовых флайеров лишний раз покажет всеобщий интерес именно к высотному зданию системной биржи.

Когда генералу пожелали удачи в его прорыве и связь на некоторое время прекратилась, члены малого семейного совета обменялись мнениями вслед событию. Первым успел вставить слово принц Януш:

– Я в него верил!

– Остальные тоже не сомневались, – буркнул полковник Капочи.

– И лучшего супруга для моей сестры отыскать не удастся! – резюмировал принц.

На что его отец не удержался от сарказма по старой теме:

– Конечно. Это ведь по твоей вине приходится готовить Патрисию к наследованию престола. В том числе и выбирать для нее достойного мужа в консорты.