— Тебе нужно знать, что сказала Кэтрин, когда узнала о твоей свадьбе. Я никогда не видела, чтобы она была в такой ярости. — Голос девушки стал взволнованным. — Там был Грег, и мать бегала вокруг него и ругалась. Она орала, что он проиграл пари и из-за этого они потеряли каньон.

Сарита почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, — проговорил Вольф, посмотрев на дверь, но Клаудия уже не могла остановиться. Она понизила голос.

— Еще я узнала, зачем Кэтрин и Грегу нужен каньон. Им он нужен из-за этого. — Она протянула скрученный клочок недубленой кожи. — Кэтрин сказала, что ты можешь получить землю, но никогда не сможешь получить от этого места прибыль. Она держала в руках это, когда расхаживала по комнате. Потом мать подошла к сейфу и убрала эту вещь туда. Она не знает, что мне известна комбинация замка сейфа. Я подождала, пока она заснула, спустилась вниз и вытащила это. — В ее голосе появился страх. — Эта карта, составленная индейцами, показывает, где спрятаны сокровища. Ей, наверное, лет сто, и на ней указан каньон.

Стоя недалеко от двери, Сарита услышала все. Ей хотелось убежать, спрятаться и плакать, пока не иссякнут слезы, но гордость не позволила ей сделать это. Она поставила чемоданы, вошла в гостиную и взглянула на Вольфа.

— Что в действительности подразумевала Кэтрин, когда сказала «проиграл пари»?

Вольф увидел боль у нее на лице и возненавидел себя за то, что не сказал о плане Луиса раньше.

— Я собирался объяснить тебе все по дороге к каньону.

Сарита сжала зубы.

— Что она хотела сказать?

Вольф встретился с ней взглядом.

— Твой дед сказал Грегу, что если тот женится на тебе, то получит каньон. Я слышал это и пытался протестовать. Тогда Луис сказал, что раз я бурно реагирую, то сам должен жениться на тебе. А если Грег или я расскажем тебе об этом пари, то он продаст землю кому-нибудь другому.

Краем глаза Сарита заметила в холле своего деда. Она повернулась к нему.

— Как ты мог?!

— Пришло время, когда тебе стал нужен муж. В мои дни мужчины женились из-за приданого. Я просто следовал традициям.

Слезы застилали ей глаза.

— Я женился на тебе не потому, что хотел выиграть пари. — Вольф схватил Сариту за руку и притянул к себе. — Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Я не хотел говорить тебе о пари до свадьбы, чтобы ты не потеряла принадлежащее тебе по праву только из-за упорства твоего деда.

Клаудия побледнела, поняв, к чему привела ее неосторожность.

— Вольф никогда не женился бы на вас только для того, чтобы выиграть соревнование! — выпалила она.

Сарита с трудом проглотила комок в горле.

— Нет, но он женился на мне, чтобы досадить Кэтрин. — Не в состоянии ни на кого смотреть, Сарита резко высвободилась и выбежала из дома. Еще никогда она не чувствовала себя такой униженной.

В гостиной плакала Клаудия. Вольф взглянул на Луиса.

— Это все из-за вас.

— Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой дед. Сарите был нужен муж, — заявил Луис. — Теперь она твоя жена, и теперь все зависит только от тебя.

— Я сам хотел рассказать ей все! — прокричал Вольф. Он обернулся и посмотрел на Клаудию. — Не плачь, я поговорю с ней.

Тихо проклиная Луиса, Вольф выскочил за Саритой. Он решил действовать.

Он нашел ее у сарая, где Сарита седлала свою кобылу.

— Не подходи ко мне, — предупредила она. По щекам у нее лились слезы.

Вольф остановился.

— Ты должна поверить мне. Я женился на тебе не для того, чтобы досадить Кэтрин. Я взял тебя в жены, потому что хочу провести с тобой всю свою жизнь.

— Я хочу побыть одна, мне надо подумать. — Она закрепила седло на лошади и обернулась к Вольфу. — А может, это все из-за карты сокровищ? Может, ты женился просто ради денег?

Лицо у Вольфа запылало от ярости. Он подошел и взял ее за руки.

— Ты же сама не веришь в то, что говоришь.

В глубине души Сарита знала, что ее обвинения несправедливы. Вольф был сложным человеком, но на подлость он был не способен.

— Ты прав, я не верю, — признала она. — Но твоя ненависть к Кэтрин могла толкнуть тебя на что угодно.

— Даже моя ненависть к Кэтрин не заставит меня причинить тебе боль.

Сарита совсем растерялась.

— Я очень хочу тебе верить, — призналась она, — но твое предложение было таким неожиданным, таким нереальным.