— Ты, – взглянула я на одного из ассасинов, – возьми у меня девчонку и отнеси в пыточную. Ее мужа туда же.

Вырывающегося мужчину волокли аж двое, так он рвался к своей жене. Так что до пыточной я дошла первой. И распахнув двери, я первым делом увидела магистра! Да за что мне все время он на пути попадается?

В этот раз магистр Ину оделся в серую форму ассасинов с красной эмблемой на рукаве – оскалившаяся морда волка в круге кинжалов. На голове капюшон скрыл уши, а полумаска закрыла верхнюю часть лица. Хвост остался на свободе, но сменил колер на серый. В целом маскировка неплохая, но это наглое выражение его морды лица меня просто из себя выводит! Еще и расселся на пыточном кресле с зажимами, как хозяин мира!

— Уважаемый, освободите место для нашей жертвы, – намекнула я декану, делая знак держащим мужчину ассасинам. – Девушку положи на дыбу. Только плащ сначала постелите! И аккуратней! Она же беременна, увалень! Боги всемогущие, и как только ты собеседование прошел, если так медленно соображаешь?!

Проследив за тем, чтобы детина бережно уложил девушку на дыбу, в данный момент больше похожую на обычный стол с кандалами, я действительно задумалась над тем, как он прошел собеседование. Почему я его не помню? Может он шпион?

— Дык, я предпоследним шел, вы уже уставшей были, даже не мучили меня вопросами, – радостно объявил мне этот великан, и я тут же вспомнила, что именно под ним у меня сломалась безотказная колченогая табуретка.

Ну и ладно, что он не гений мысли, достаточно сообразительный, чтобы исполнять приказы без вопросов, сильный и верный. Пройдет обучение, определю либо в бригаду чистильщиков, либо в отряд специального назначения. Хотя, может, и при штабе оставлю.

— Ладно, с тобой я потом поговорю. А пока приступим к допросу.

– Вы готовы умереть за Родину?

— Я готов за неё убивать....

NN

— Что с моей женой? – весьма агрессивно поинтересовался граф, вызвав недовольный взгляд одного из ассасинов.

— Все нормально, спит. С ребенком пока что тоже все в порядке. И на твоем месте я бы не за них сейчас волновалась, – миролюбиво успокоила я мужчину.

Магистр Ину как-то скептически хмыкнул и пристроился на подлокотник кресла, в которое уже села я. Вот, что за наглость, а? Как маленький, честное слово.

— А чего мне за себя волноваться? Я же скоро умру, – решил поиграть в храбрость и беспечность граф. А жаль, он мне начал нравиться.

Порадовавшись своей предусмотрительности, я достала из сумки папку, с облегченными вариантами личных досье аристократов, которых мы без суда приговорили к смерти. Бумажка на графа Али Ибн Дамира, рост 182, вес 77, телосложение худощавое, кожа смуглая, глаза черная, волосы черные, особые приметы – два шрама над правой бровью, татуировка на левом предплечье в виде ящерицы. Единственный сын и наследник маркиза Муххамеда Дамира, старого плешивого интриганта, который в бытность своей молодости держал в своем повиновении весь юг Империи. Был ближайшим другом предыдущего Императора, но что-то они не поделили и стали врагами почти накануне свадьбы отца Максимильяна. Ох, чувствую, вдовствующая императрица здесь замешана. Впрочем, отцу Али не больше 250 лет, и он слабый маг, так что вполне вероятно он и сейчас еще может прищучить всех лордов на юге, если дать ему стимул. Кстати, в донесениях Кариса, отправившегося на юг, имя маркиза не упоминалось в числе заговорщиков. Что бы это могло значить?

— Как ты попал в ряды заговорщиков? – холодно поинтересовалась я.

— Какая разница? – насмешливо ответил граф, разваливаясь на пыточном агрегате.

— Если хочешь, чтобы жена и ребенок пережили роды – отвечай на мои вопросы максимально честно и полно, – предупредила я, специально выворачивая свои слова так, чтобы звучали угрозой.

Я не настолько подлая, чтобы причинить вред невиновному и тем шантажировать. Просто если мужчина поможет нам, то девушкой займусь я лично. И не стоит скромничать, мои укрепляющие настои творят чудеса и в более безнадежных случаях. Пара недель и матери, и ребенку ничего угрожать не будет, а роду пройдут в срок, быстро и без лишних мучений.

Мужчина скрипнул зубами и явно попытался меня задушить всзглядом.

— Моя мать – рабыня герцога Ди Бали, – кратко ответил граф на мой вопрос, но по ауре я сразу все поняла – шантаж.

— Рабство запрещено на территории Империи, – неожиданно разозлился магистр Ину. Его заметался, выдавая душевный разлад зооморфа.

— Она не гражданка Империи. Да и держит он ее на Рассветных острова , в своем особняке для удовольствий, – хмуро поделился информацией граф.

Мой декан-напарник грязно выругался, я же осталась спокойна. Уж я-то знаю, что творится на окраинах Империи, сама там жила. Закон в провинции не имеет почти никакой силы, аристократы творят все, что им взбредет в голову. И иногда это вселяет настоящий ужас. Но рабство – это уже слишком.

— Почему ваш отец не выкупил ее? – задала я напрашивающийся вопрос.

Маркиз достаточно богат и влиятелен, он бы заставил герцога не только продать столь ценную рабыню, но и сделать большую скидку.

— Его не интересует все, что так или иначе связано со мной. Мы не встречались и не общались с тех пор, как я стал совершеннолетним и получил свое имение. То есть уже десять лет.

Понятно, сын обижен на отца, отец думает непонятно о чем. Короче, все становится слишком сложным. Смогу ли я использовать этого графа? Окажет ли содействие маркиз по просьбам своего сына потомку бывшего друга? Может стоит привлечь к делу вдовствующую императрицу? Макс вроде не сильно дорожит матерью, и это можно будет использовать, если у маркиза остались какие-то чувства к ней. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, а то рехнусь.