— Потому-то я и не хочу быть ее личным секретарем, пап.

— Послушай меня, милая. Вряд ли она догадывается, что ты ее дочь.

— Это ты меня послушай, папа! — Джесси вскочила, как будто стоя было легче убедить отца. — Я дочь Тревиса и Лорен Клейтон. И останусь ею, что бы ни случилось.

— Я знаю, солнышко, — мягко ответил Тревис.

— Пойми, пап… Если у меня есть хоть малейшая возможность наладить отношения с Фин… Я была бы очень рада…

Тревис молчал, и Джесси продолжила более уверенно:

— Пап, она зарегистрировалась на сайте по усыновлению брошенных детей. Вдруг она пытается найти меня?

— Не знаю, солнышко. Ты же сама говорила, что Фин интересует только работа. К тому же у нее больше не было детей. Да и по твоим рассказам не похоже, что у нее сильно развит материнский инстинкт.

— Ты прав, — Джесси была вынуждена согласиться.

В отличие от ее приемной матери, которая обожала Джесси, заботилась и опекала ее, Финола Эллиотт казалась холодной и неприступной.

— Я не хочу, чтобы тебе причиняли боль, милая. Только и всего.

Поздно.

Но эту тему Джесси обсуждать не хотела. Ее роман с Кейдом был обречен. Она не могла больше доверять человеку, который так легко предал ее.

— Ты абсолютно прав, папочка. Впрочем, как и всегда.

— Знаешь что. Если вдруг у тебя появятся основания считать, что Финола тебя ищет… Я хочу сказать, кроме регистрации на сайте… Тогда, пожалуй, тебе лучше будет поговорить с ней начистоту и рассказать, кто ты. Подумай хорошенько, Джесси. А что, если это назначение неспроста? Вдруг судьба дает тебе шанс? Не стоит начинать со лжи.

Джесси, которая на протяжении всего монолога ходила по комнате из угла в угол, замерла. Затем она подняла несколько конвертов со счетами, свалившихся с полки, и положила обратно.

— Думаю, ты абсолютно прав. Меня саму воротит от всего этого вранья. Но я обещаю, что не упущу эту возможность. К тому же я неплохо справлюсь со своими обязанностями. Мне очень нравится здесь работать. Может быть, это первый важный шаг в моей карьере?

— Ты справишься, я нисколько не сомневаюсь, — в голосе отца появились тревожные нотки. — Значит ли это, что ты никогда не вернешься на ранчо?

— Я вернусь, — рассеянно пообещала Джесси.

Ее мысли были заняты Кейдом. Кроме того, что она любила свою работу, она любила этого мужчину.

Но в голосе отца звучала такая грусть, что Джесси прогнала прочь мысли о своем романе.

— Эй, ты меня слышишь? Я очень тебя люблю.

— Просто я желаю тебе счастья, доченька.

— Я знаю.

И еще только вчера она была безмерно счастлива.

Кейд остановился около квартиры Джесси. Его сердце гулко стучало, от бега по лестнице он запыхался.

Кейд поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, и в этот момент раздался голос Джесси.

Меня саму воротит от всего этого вранья. Но я обещаю, что не упущу эту возможность.

О чем это она?

Кейд приник к двери, стараясь не упустить ни слова.

К тому же я неплохо справлюсь со своими обязанностями.

Кейд похолодел. Неужели Финола была права?

Эй, ты меня слышишь? Я очень тебя люблю.

Последние слова эхом отдались в голове Кейда. Медленно, словно во сне, он опустил руку и пошел вниз по лестнице.

В этот момент ему хотелось очутиться как можно дальше от квартиры Джесси Клейтон.

На стук выглянула Хлоя. Ее кабинет был напротив кабинета Кейда.

— Его нет, Джесси. Они с Дианой куда-то уехали.

— Не знаешь, Кейд еще вернется? — Джесси привычным жестом поправила очки.

Мимолетно она отметила, что никогда не видела Хлою в этом платье. Впрочем, ничего удивительного. Как однажды сказала Лэнни, Хлоя никогда не одевает одну и ту же вещь дважды.

— Он обещал скоро вернуться. Вы договаривались о встрече?

— Не то чтобы договаривались…

А вдруг ей и вправду следовало записаться у секретаря. Может, это единственная возможность поговорить с Кейдом.

Джесси до сих пор не могла поверить, что он так и не позвонил ей вчера. Весь вечер она хватала телефонную трубку, чтобы убедиться, что линия в порядке.

Чтобы избежать расспросов Лэнни, Джесси ушла в кино и вернулась поздно, когда соседка уже спала. А утром она поднялась в пять и ушла па работу прежде, чем Лэнни проснулась.