— Зато ванная находилась в твоем полном распоряжении. И внимание родителей было направлено только на тебя. Мне же всегда приходилось везде и во всем быть первым, чтобы на меня обратили внимание.

— Да, вниманием меня никогда не обделяли, — согласилась Джесси.

— А почему твои родители больше не захотели детей?

У Джесси перехватило дыхание. Никогда и ни от кого она не скрывала, что она приемный ребенок. Стоит ли начинать лгать сейчас? Тем более Кейду.

— Меня удочерили, — она внимательно наблюдала за его реакцией. — Мои родители не могли иметь детей.

Его глаза изумленно уставились на нее.

— Вот как? Я не знал об этом.

— А откуда ты мог знать?

— Ну, я не знаю, — Кейд притянул ее к себе. — Я еще так много о тебе не знаю.

Он почувствовал, как бешено колотится ее сердце. Джесси замерла в ожидании следующего вопроса.

Каждый, кто узнавал о том, что она приемный ребенок, неизменно задавал один и тот же вопрос.

Ты никогда не пыталась найти свою настоящую мать?

Прежде чем он успел что-нибудь спросить, Джесси осторожно провела ногтями по его груди.

Протяжный стон доказал ей, что она поступила правильно. Ее пальцы скользнули ниже и нежно погладили его по внутренней стороне бедер. Реакция на ее прикосновения была молниеносной. Казалось, что Кейд всегда был готов для секса.

Господи, хорошо, что его так легко отвлечь. Джесси поцеловала мужественный подбородок.

Спустя несколько минут их обнаженные тела сплелись в древнейшем танце. Они с радостью открывали друг друга, узнавали друг друга снова и снова.

Когда Кейд вошел в нее, Джесси закрыла глаза и крепко обхватила его бедра…

— Между прочим, ты не дала мне договорить, — тихо сказал Кейд.

Джесси непонимающе смотрела на него. Неужели именно сейчас, в такой момент, он решил…

— Я и так знаю все, что ты хочешь сказать.

Она покрывала его грудь жаркими, поцелуями, лаская каждый сантиметр его потрясающего тела.

Но на душе у нее было отвратительно. Она не сможет постоянно уходить от разговора о ее родителях. Она не сможет лгать ему.

Они становятся все ближе с каждой минутой. И когда-нибудь ей придется сказать Кейду правду.

Но пока она лежала, уткнувшись в его плечо и вдыхая запах его тела, и малодушно гнала от себя мысли о неизбежном разговоре.

— Что это ты делаешь? — Кейд высунулся из ванной. — Ты одеваешься?

— Представь себе, — рассмеялась Джесси.

Хотя она могла понять его изумление. Почти два дня они провели в костюмах Адама и Евы. Джесси надела свитер.

— Извини, но уже пять часов вечера. Кейд, мне надо домой. Завтра на работу.

— Может, позвоним и прикинемся больными, — он подмигнул Джесси. — Хотя некоторые удивленно поднимут брови.

— Да, — кивнула Джесси. — Не исключено. Ты ведь сам сказал, что я никогда не уходила на больничный.

— Я тоже. Тебе не кажется, что самое время начать.

Кейд многозначительно посмотрел на нее и плотоядно облизнулся.

Джесси улыбнулась в ответ и закрыла косметичку. Затем она прошла в ванную и вытащила из стаканчика зубную щетку, которую он для нее купил.

Рука Кейда остановила ее движение.

— Ты можешь оставить щетку здесь.

Джесси встретилась глазами с его отражением в зеркале. Лицо Кейда было очень серьезным.

— Уверен?

— Абсолютно, — он выдержал ее взгляд. — Я хочу, чтобы ты вернулась. Чтобы ты бывала в моем доме как можно чаще.

Джесси не знала, что ему ответить. В одно мгновение в ее голове пронеслось множество мыслей. Смогут ли они встречаться и работать вместе? Как они скроют от всех свои отношения? Сможет ли она находиться рядом с ним и не касаться его?

— Что скажет Финола?

Это вопрос тревожным набатом бился в ее голове.

— Фин я возьму на себя, — заверил ее Кейд. — Я же уже говорил тебе, что в компании нет никаких правил относительно служебных романов.

— Это навредит твоей карьере, Кейд? Я просто стажер, а у тебя впереди такие перспективы…

— Это ничего не меняет, солнышко. Просто немного усложняет, — Кейд вытащил зубную щетку из ее пальцев. — Думаю, мы справимся.

Бедный, он даже не подозревает, насколько все сложно.