— Ты шутишь? У тебя запланировано несколько очень важных встреч. Одна из них с твоим отцом.

— Если будет что-то срочное, то отец вполне сможет спуститься из своего кабинета в редакцию, — Финола улыбнулась помощнице. — Он кое-что задолжал мне. И теперь я намерена спросить по счетам.

Хлоя собралась возразить, но Финола продолжила:

— А что касается встреч… Полагаю, что Кейд отлично с ними справится. Сообщи его секретарю об изменениях в его графике.

Хлоя медленно кивнула.

— Хорошо, я все сделаю.

— Мы с Джесси сейчас уедем. Никому ничего не объясняй. Просто сообщи всем, что я взяла выходной и не хочу, чтобы меня беспокоили.

Хлоя попятилась к выходу и задержалась в дверях.

— Ты сама скажешь обо всем Кейду?

Финола задумчиво посмотрела на Джесси.

— Мне кажется, что тебе есть что сказать Кейду. Или я заблуждаюсь?

Любовью здесь даже не пахнет. С самого начала я подозревал, что здесь что-то нечисто. Именно поэтому я с ней и сблизился.

Его слова все еще звучали в ушах. Он использовал ее в своих целях.

По ее телу прошла дрожь.

Нет, ей нечего сказать этому человеку. Их отношения были обоюдной ошибкой. Но теперь все кончено.

— Я не хочу с ним разговаривать, — ответила Джесси.

— А я хочу с тобой поговорить, — Кейд вошел в кабинет, отодвинув Хлою. — Если, конечно, ты позволишь.

Финола заметила, что Джесси колеблется. Она взяла дочь за локоть и легонько подтолкнула к двери, ведущей в конференц-зал.

— Вам действительно нужно поговорить, Джесси.

Джесси послушно прошла в кабинет и подошла к окну. Кейд вошел следом и плотно прикрыл дверь. Джесси не обернулась.

Как начать? Кейд решил сразу взять быка за рога.

— Прости меня, Джесс.

Она продолжала смотреть в окно.

— За что, Кейд? За то, что назвал меня шпионкой? — в ее голосе звучала горечь. — За то, что вышвырнул меня прочь? Или за то, что угрожал мне охраной?

Она медленно повернулась.

— За все сразу, — Кейд присел на край стола. — Я должен был поверить тебе. И мне не следовало приглашать тебя на свидание только для того, чтобы докопаться до истины.

На ее лице появилось презрительное выражение.

— Ты должна знать одну вещь, Джесси. Я спал с тобой только потому, что ты мне очень нравилась.

Вместо ответа Джесси закрыла глаза.

— Почему ты ничего не рассказала мне? — еле слышно спросил Кейд.

— Финола должна была узнать обо всем первой.

И с этим было трудно поспорить.

— Ты бы все равно не поверил мне, Кейд, — Джесси скрестила руки на груди и сделала шаг вперед. — Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Я ждала этого дня всю свою жизнь…

Ее голос дрогнул, и Джесси умолкла.

— Я очень рад за вас, Джесси. А как ты узнала, что Фин твоя настоящая мать?

— Я натолкнулась на ее имя на сайте по усыновлению.

— Так ты приехала в Нью-Йорк для того, чтобы встретиться с ней?

Кейд легонько обнял Джесси за плечи. Он почувствовал, как ее тело напряглось, но она выскользнула из его объятий.

— Не забывай, я училась на дизайнера.

Кейд замахал руками.

— Я ни в чем тебя не подозреваю, Джесс.

Ему было больно оттого, что с каждой секундой она отдалялась от него.

— Когда я узнала, что Финола Эллиотт, главный редактор моего любимого журнала, моя родная мать, то не колебалась ни минуты. Я хотела познакомиться с ней поближе. Мне было очень важно узнать, искала ли она меня. Поэтому я приехала в Нью-Йорк.

— Тогда почему ты избегала ее?

— Я боялась, что, увидев меня, Финола сразу обо всем догадается.

Кейд смотрел на ее лицо и все больше поражался, каким слепцом он был все это время. Как можно было не заметить эти потрясающие глаза, россыпь веснушек, мягкие черты. Джесси была точной копией Финолы.

Их взгляды встретились.

— Ты сделал мне очень больно, — тихо произнесла Джесси.

Это признание задело его за живое.

— Прости меня, Джесс. Умоляю, прости.