Двумя часами позже они сидели в укромном уголке ультрамодного ресторана в Сохо и ели с одной тарелки грушевый сорбет, который заказала себе Джесси. Кейд почти забыл, с какой целью он пригласил ее на ужин.

Джесси была такой потрясающей, отличной, как и десерт, который они заказали. И Кейд обнаружил, что с легкостью рассказывает о себе такие вещи, которые никогда не рассказывал кому-либо прежде.

Это дружеское свидание.

Заклинание не срабатывало. Чем ближе склонялись их головы, тем сильнее он хотел ее поцеловать.

Джесси снова зачерпнула мороженое и протянула ему ложку.

— Хочешь?

В этот момент он был готов довольствоваться тем, что таяло на ее губах.

— Спасибо. Предпочитаю смотреть.

Джесси улыбнулась, опустила глаза и снова взглянула на него.

Боже, она же заигрывает с ним.

— Мне не часто удается попасть в такие места.

— Я начинаю чувствовать себя виноватым. Кажется, пора менять правила относительно стажеров.

— Ты здесь ни при чем. Это обычная практика во всех компаниях. Мне нравится работать в этом журнале.

— Видимо, не совсем, раз ты не хочешь принять мое предложение.

Он напряженно ждал ее реакции. Джесси положила ложку на тарелку.

— Я уже сказала, что не могу занять эту должность.

— Почему ты не хочешь сказать мне правду? И не начинай опять свою историю про Скарлет.

Джесси промокнула губы салфеткой, затем бросила ее на стол. С флиртом, как и с десертом, было покончено.

— Забудь, — быстро сказал он. — Просто подумай об этом еще раз. И завтра мы снова все обсудим.

— Ладно, — Джесси согласилась неожиданно легко. — Ты скоро поедешь домой?

Кейд отрицательно покачал головой.

— Сомневаюсь, что смогу вырваться в этом году в отпуск.

— Из-за этого состязания за пост руководителя компании?

Отлично. Она собственноручно повернула разговор на опасную тему.

Кейд словно не заметил ее промаха и не ответил на вопрос.

— А ты, Джесси? Планируешь съездить домой в этом году?

— Собираюсь поехать туда на Рождество. Я так скучаю по отцу.

— И Оскару, — Кейд хитро подмигнул ей. — Лошадь, связанная с модой.

Джесси подперла щеку кулаком.

— И Оскару, — подтвердила она. — Веришь, я даже скучаю по запаху конюшни, цокоту копыт.

— Да уж, в Нью-Йорке с этим туго.

— А реки, горы, долины и цветы…

— На Парк-авеню есть несколько деревьев. Они подойдут?

— Угу, — кивнула Джесси. — Подойдут. Когда я приехала сюда весной, в парке высаживали сирень.

— А я даже не заметил.

— Сирень была любимым цветком моей мамы. У нас на ранчо, когда сирень распускается, стоит такой аромат, — Джесси мечтательно прикрыла глаза и втянула ноздрями воздух, словно пытаясь ощутить этот запах. — Когда я переехала сюда и увидела, как сажают сирень, я подумала: «Это мама дает мне знак. Значит, это мой город».

— А почему нет? Ты любишь моду и дизайн. Потом, кто не хочет начать жизнь с чистого листа в огромном городе.

Она не ответила. Ее глаза заворожено следили за дрожащим огоньком свечи. Даже за стеклами очков он заметил в них грусть.

— Я очень люблю этот запах, — наконец заговорила она. — Я даже иногда пользуюсь духами с ароматом сирени. С ним связано все самое лучшее в моей жизни.

Кейд наклонился к ней и вдохнул аромат ее духов.

— Так вот оно что. А я-то думал, что это жимолость.

К его величайшей радости, Джесси не отодвинулась.

— У нее аромат более приторный.

— Мне нравятся твои духи, — он еще раз втянул ноздрями воздух. — Правда, теперь этот запах ассоциируется у меня с проблемами.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вот уж не думала, что доставляю кому-то в «Харизме» проблемы. За исключением этой злополучной вакансии, я всегда старалась работать на совесть.

— Я не об этом, — Кейд понизил голос и так близко наклонился к ней, что его губы почти касались ее лица. — И ты об этом хорошо знаешь.

Он больше не мог сопротивляться искушению.

В полнейшей тишине Кейд протянул руку и снял с нее очки. Джесси беспомощно заморгала, но затем взяла себя в руки и с честью выдержала его взгляд.