Шрифт:
Крепко жму руку.
Твой А. Чехов.
Неустоечная запись послана 1-го февр<аля> заказным письмом.
На обороте:
Москва. Петру Алексеевичу Сергеенко.
Лубянка, гостиница «Бельвю».
Чехову М. П., 2 февраля 1899 *
2625. М. П. ЧЕХОВУ
2 февраля 1899 г. Ялта.
Слыхали ль вы? Слыхали ль вы за рощей глас? * Слыхали ль вы, что я продал Марксу все свои сочинения со всеми потрохами за 75 тысяч? Договор уже подписан. Теперь я могу есть свежую икру, когда захочу.
Давно не имею от вас известий, ни от тебя, ни от Ольги Германовны * , и ничего не пишут о вас из дому. Как живете? Как дщерь? *
Когда здесь был Иван, я получил твое письмо насчет Москвы, и я просил Ивана на словах передать тебе, что определенного ответа я не мог послать тебе на это письмо, ибо никак не мог ничего придумать.
Читаю «Северный край» * и не нахожу, что это очень интересная газета. Отдаю для прочтения одному учителю, вологодскому уроженцу, и тот в восторге.
В Ялте начинается весна; кричат птицы, теплые дожди, цветет кое-что.
Будь здоров. Нижайший поклон и привет Ольге Германовне и Жене, которая, надеюсь, уже выросла и ходит. Поклонись и Пеше.
Всё благополучно, но скучно. Жму руку.
Твой Antonio.
2 февраль.
На обороте:
Ярославль. Его высокоблагородию Михаилу Павловичу Чехову.
Духовская, д. Шигалевой.
Гнедичу П. П., 4 февраля 1899 *
2626. П. П. ГНЕДИЧУ
4 февраля 1899 г. Ялта.
4 февр.
Дорогой Петр Петрович, прежде всего сердечно благодарю Вас за статью о моей пьесе * . Для меня это была такая радость, что не могу выразить. Да и труппа Художественного театра осталась довольна, Вы ее подбодрили; по поводу Вашей статьи я получал восторженные письма.
Что касается пушкинского сборника * , то, право, не знаю, как мне быть. У меня нет ничего готового, я ничего не пишу теперь и не могу писать. Я могу теперь только редактировать рассказы, которые продал Марксу, и читать корректуру; писать же засяду, вероятно, не скоро, не раньше конца апреля, когда опять поселюсь у себя в Серпуховском уезде. Здесь обстановка совсем не для писанья, да и события в личной жизни всё такие, что нет возможности сосредоточиться хотя бы для очень небольшого рассказа. Видите, не могу пообещать ничего определенного.
Как Вы поживаете? Давно уже я не видел Вас. В конце мая я приеду в Петербург, но ведь тогда Вы будете уже на юге?
Желаю Вам всего хорошего, крепко жму руку и еще раз благодарю. Прочтите Горького «В степи» и «На плотах» * . По-видимому, это большой талант; грубый, рудиментарный, но всё же большой. Если нет времени, то прочтите только «В степи».
Марксу я продался за 75 тыс<яч> * . Доход с пьес принадлежит мне и моим наследникам. Будущие произведения идут по 250 р. за лист; через каждые пять лет цена на лист увеличивается на 200 р.
Ваш А. Чехов.
«Горящие письма» благополучно дошли по адресу * ; я получил тысячу благодарностей от Мерперта и извещение, что Вашу пьесу уже начали репетировать.
Ладыженскому В. Н., 4 февраля 1899 *
2627. В. Н. ЛАДЫЖЕНСКОМУ
4 февраля 1899 г. Ялта.
4 февр.
Милый друг Владимир Николаевич, член губернской земской управы * , здравствуй! Vive monsieur le membre d’h^otel de zemstvo gouvernemental!! Vive la Penza! Vive la France!
Большое тебе спасибо, что вспомнил и прислал письмо. Ты не ошибся, здешние почтальоны знают меня и аккуратно доставили письмо твое по адресу: Ялта. И впредь пиши по этому адресу. Вполне достаточно. Я в Ялте, по-видимому поселюсь здесь и уже строю себе дачу для зимовок, и уже приглашаю к себе приятелей и друзей, и даю при этом клятву, что на своей крымской даче я не буду заниматься виноделием * и поить своих друзей красным мускатом, от которого на другой день рвет. Не подумай, что я намекаю на Тихомирова, это я вообще. Зимою я буду жить в Ялте, летом же, начиная с апреля, в Серпуховском уезде, в Мелихове. Итак, приезжай в Мелихово: там, обедая, я приглашу тебя в Крым. Караси мои здравствуют и уже настолько созрели, что хочу дать им конституцию.