— В чем дело? Ты из тех, кто предпочитает спать посередине?

— Нет. Дело в том…

— Мэл, не стоит так нервничать. Я знаю, что это у тебя впервые.

Ей не хватило присутствия духа, чтобы обидеться. Клейт приближался к ней и на каждый ее шажок назад отвечал огромным шагом вперед.

— Если это тебя сколько-нибудь утешит, скажу, что я сам давно этим не занимался. Сама же знаешь, что с женщинами в наших краях туго.

— Да. — Она облизала губы. — Я это знаю.

От его неторопливой спокойной улыбки у нее подогнулись колени. Но прежде, чем Клейт успел сделать последний шаг, она вдруг осознала совершенно отчетливо, что ее беспокоило. Мэлоди поняла, что все-таки было неправильным.

В автомобиле Клейт сказал ей, что с Викторией его связывало только желание. Но и к ней самой он не испытывал ничего более серьезного. Если его желание к Виктории не переросло в любовь, что заставляет ее, Мэл думать, что с ней у него будет по-другому? Она почти до тридцати лет хранила девственность — неужели она готова уступить человеку, который хочет овладеть ею, не чувствуя к ней любви?

Мэлоди было приятно, что он испытывает к ней страсть, но гораздо больше ей нужна была любовь Клейта. Мэлоди понимала, что не сможет удовлетвориться первым без второго. Она боялась, что если поторопится лечь с ним в постель, то даст основание Клейту считать связавшие их отношения чересчур простыми. А ведь любовь редко бывает проста.

— Клейт… — сказала она окрепшим голосом.

— Ты даже не представляешь, как звучит мое имя в твоих устах…

Она прерывисто, втянула воздух.

— Я думаю, ты неправильно представляешь себе наступающую ночь. — Она должна положить этому конец немедленно, подумала Мэл. Усилием воли подчиняя себе чувства, Мэлоди произнесла: — Остановись.

Сердце у Клейта стучало, как колеса локомотива, тащившего за собой перегруженный состав, а в голове словно звенел китайский гонг. Мэл перестала пятиться. Глаза ее вспыхнули, она предостерегающим жестом подняла руку.

— Я согласилась выйти за тебя замуж из-за Хейли. Но я не обещала спать с тобой.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он, едва слыша ее и себя из-за адского шума в ушах. Она стыдливо отвела глаза, но тут же снова устремила на него взгляд.

— Все произошло так поспешно, что у нас не было времени обсудить подробности нашей совместной жизни.

— Подробности! — Он чувствовал, что сорвался на крик, но ничего не мог с собой поделать. Он давно не приходил в такое возбуждение и вовсе не был настроен вести дискуссии.

— Да, подробности, — повторила Мэлоди. — В этом доме есть еще несколько спален. Будет лучше, если я займу одну из них.

Он так и пригвоздил ее глазами к месту.

— Мы муж и жена. А муж и жена спят в одной комнате. В одной постели.

— Мы поженились потому, что Хейли нужна мать.

— А как же тот поцелуй у загона?

Мэлоди вздернула подбородок.

— Разве он тоже был не ради Хейли?

Клейту наконец удалось перевести дыхание.

Несколько собравшись с мыслями, он уперся в Мэл тяжелым взглядом. Да, они и правда не успели ничего обсудить. Только он полагал… Он считал само собой разумеющимся… О, черт!

Мэл смотрела на него сейчас точно так же, как много лет назад, когда пнула его в голень. Ее голубые глаза пылали, подбородок был надменно поднят. Пусть фамилия ее теперь Карсон, но она по-прежнему остается вздорной и упрямой особой, какой была всегда. Чертыхнувшись вполголоса, Клейт взял в одну руку свои сапоги, а в другую рубашку.

— Клейт, куда ты?

Клейт быстро натянул сапоги, рубашку и буркнул, не глядя на нее:

— Мне нужно на воздух.

Старый потертый ковер на кухонном полу едва не воспламенился под его ногами. Если бы не сырость, вызванная сильными дождями в прошлом месяце, трава на заднем дворе вспыхнула бы непременно. Клейт вдохнул холодный влажный ночной воздух и принялся седлать любимую лошадь. Обернувшись на свет в окне своей спальни, он снова чертыхнулся, нахлобучил на голову шляпу и вскочил на спину Пилигрима. Лошадь встала на дыбы, а потом понеслась галопом по дороге.

Далеко не сразу мысли Клейта прояснились, но наконец он решил, что поведению Мэл не стоило удивляться — ведь все эти годы она только и делала, что досаждала ему. Клейт погонял и погонял лошадь, но ни злость, ни пронизывающий осенний ветер были не способны успокоить возбужденное тело, на что надеялся Клейт. Только одно могло бы утолить его жажду. Но Мэл решила спать отдельно.

Скверная, вздорная, непостижимая женщина!

— Доброе утро, Хейли, — сказала Мэлоди, наливая кофе. Девочка пробормотала что-то невнятное и придвинула к себе коробку с кукурузными хлопьями. — Я успею приготовить тебе овсянку, прежде чем уеду в ресторан.