— Знаешь, Клейт, это звучит не слишком романтично.

— К чему я и подвожу. Та Мэл, которую я всегда знал, не ждала никакой романтики. Ты первая напомнила мне, что мы поженились из-за Хейли. А то, что произошло в амбаре, доказывает, что мы не ошиблись, — по крайней мере, я так думаю.

— В самом деле?

Хотя он и кивнул, Мэлоди почувствовала смущение и разочарование.

— Я буду занят следующие несколько дней, но, когда все кончится, мы можем вместе сходить поужинать. Или еще куда-нибудь…

Мэлоди осталось только пожать плечами. После того, как Клейт еще раз напомнил, что им обоим неплохо бы немного поспать, она забралась в кровать. Клейт, быстро приняв душ, тоже лег. Уже через несколько минут он задышал глубоко и ровно.

Старый дом стойко сопротивлялся бешеным атакам неослабевающих ветров. Где-то замычала корова, ветка дерева царапнула оконное стекло. Вслушиваясь в ночные звуки, Мэлоди попыталась понять, отчего ее тщательно подготовленный план не удался. Почему-то их с Клейтом отношения снова вернулись к исходной точке. А то и отодвинулись назад. И Мэлоди понятия не имела, как ей теперь быть дальше.

Клейт закрыл тяжелую дверь амбара и помахал Джейсону Такеру, автомобиль которого, разбросав колесами гравий, устремился обратно в город. Клейт надвинул шляпу на лоб и взглянул на темнеющее небо.

Было девять часов вечера. Загон скота завершился, и порядочная партия молодняка, родившегося в этом году, следовала теперь на мясные фермы в штат Айова. Клейт впервые справился с загоном без помощи отца. Клейт замерз, смертельно устал, но чувствовал гордость — хорошо поработал.

Соскоблив с сапог грязь, он направился к дому. В освещенном окне он увидел Хейли и Мэл и ускорил шаги. И снова гордость, но уже иного рода, наполнила его. Их совместная жизнь с Мэл началась не слишком гладко, но Клейт надеялся, что мало-помалу все наладится. Если он станет дразнить ее, она в ответ рассердится. Но это будет все та же, прежняя Мэл, которую он знал всегда.

Как обычно, стоило открыть дверь, и до его ушей донеслось монотонное гудение телевизора. Хейли взглянула на отца. Ее глаза оживленно блестели, на лице сияла довольная улыбка. Клейт продрог и устал, но теплый дом и счастливое личико дочери вознаградили его за все испытанные неудобства. Хейли побежала к нему навстречу. Клейт оставил сапоги у входа, повесил шляпу и куртку на вешалку за дверью. И поверх светло-каштановой головки дочери улыбнулся Мэл. Но она отвела глаза. Последние два дня она часто это делала. Клейт обидел ее, когда в ту ночь не откликнулся на ее призыв. Тогда он сильно тревожился, как бы старая история не повторилась снова. Но теперь Клейт был твердо уверен, что ничего подобного не случится.

Хотя он по-прежнему не видел смысла в желании Мэл, сохранить городскую квартиру, он понял, что не должен был удивляться ее решению. В конце концов, Мэл всегда отличалась упрямством.

От плиты потянуло чем-то вкусным. Он проголодался за день, но сейчас явственно ощутил голод иного свойства.

— Хейли, тебе пора ложиться, — сказал Клейт, посмотрев на часы.

Хейли недовольно поморщилась и уже приготовилась шумно протестовать, но взглянула на Мэл и… передумала. Направляясь к лестнице, Хейли произнесла взрослым голосом:

— Да, пора спать, если я не хочу отстать от класса и потерять место в ресторане. Спокойной ночи, Мэлоди, спокойной ночи, папа.

Папа?

Клейт машинально ответил — не в силах отвести изумленного взгляда от спины дочери. Впервые за несколько лет Хейли назвала его не Клейтоном, а папой. Проследив, как дочка резво взобралась наверх, он сказал, обращаясь к Мэлоди:

— Она, несомненно, выправляется. И это твоя заслуга, Мэл. — Он медленно обернулся к жене. — Я, кажется, еще не успел сказать тебе спасибо.

Руки Мэлоди застыли вместе с игральными фишками, которые она собирала со стола. Непреодолимая сила заставила ее поднять на него глаза. Вчера Клейт встал до рассвета, а вернулся домой поздно, когда она уже давно была в постели. И сегодня повторилось то же. Эти два дня Клейт провел в седле и не имел никакого права выглядеть так великолепно. Как не имел права заставлять ее сердце биться в таком бешеном ритме.

Внезапно он повернулся и направился к лестнице.

— Куда ты? — спросила Мэлоди.

— Схожу наверх, пожелаю Хейли спокойной ночи, — ответил он через плечо.

Когда он ушел, Мэлоди поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. Она не могла его понять, и это происходило не от недостатка усердия. Она могла бы поклясться, что минуту назад он испытывал желание. Так же, как и в тот вечер. И оба раза он уходил прочь, оставляя ее в полном недоумении.

Она медленно оторвала руки от лица и перевела взгляд с плиты, где разогревался ужин для Клейта, на лестницу, ведущую из гостиной наверх. Если Хейли в своем обычном настроении, у Мэлоди сколько угодно времени для раздумий — потому что девочка обожает поговорить перед сном.