— Вы знаете, я совершенно забыл, что ваша мама прикована к инвалидному креслу. Она невероятно мужественная женщина и никогда никому не позволяет чувствовать смущение по поводу своего положения, поэтому всегда кажется, что леди Элис живет нормальной жизнью.

— Мы с папой чувствуем то же самое, — отвечала Кассандра, и это было правдой.

Но скрыть радость, когда из Лондона возвращался домой сэр Джеймс, леди Элис не могла. Она с радостным восклицанием протягивала к нему руки, что Кассандре казалось очень трогательным, говорящим больше всяких слов.

— Ты скучала по мне, дорогая? — спросил однажды отец, обнимая жену.

Кассандра случайно оказалась свидетелем этого разговора.

— Ты же знаешь, что каждый момент, когда мы врозь, кажется мне вечностью, — ответила леди Элис.

Кассандра почувствовала, как на глаза набежали слезы, когда услышала в голосе матери страдание.

«Вот это и есть любовь! — сказала она себе. — Любовь — это когда один человек жертвует своими собственными чувствами, чтобы другой человек был счастлив! В то же время мама знает, что отец ее любит всем сердцем».

В их отношениях с герцогом никогда такого не будет, потому что к ней у него нет никаких чувств, кроме чувства долга.

— Я этого не вынесу! — опять громко сказала девушка.

Кассандра решила, что, если ее план провалится и она узнает, что сердце герцога принадлежит кому-то еще, ей придется набраться смелости и категорически отказаться от брака с ним, несмотря на гнев отца и любые другие доводы. Она сняла халат и легла в постель.

— Я даю ему шанс, — произнесла она громко. — Фактически это даже больше, чем шанс. Я для себя возвожу лишнее препятствие в соревнованиях.

Кассандра попыталась улыбнуться, использовав терминологию скачек, но ей это не удалось. Вместо этого девушка зарылась лицом в подушку и попыталась думать не о герцоге Альчестере, а о той роли, которую ей предстоит сыграть, чтобы ввести его в заблуждение.

В поезде по пути в Лондон Кассандра десятки раз перебирала в уме детали своего плана, а стук колес ей казался подходящим аккомпанементом к мыслям.

Этим утром, когда Кассандра проснулась, оделась и пошла к маме, чтобы получить напоследок инструкции о том, что она должна себя беречь.

— Купи самые красивые платья, какие только увидишь, — сказала леди Элис. — Я уверена, что на Бонд-стрит полно восхитительных туалетов!

— Я постараюсь найти такие наряды, которые тебе понравятся, — пообещала Кассандра.

— Только возвращайся поскорее, — попросила леди Элис.

— Конечно, мама, — ответила Кассандра.

— Я бы не стала говорить тете Элеоноре, что герцог собирается остановиться у нас. Ты же знаешь, что она не умеет хранить секреты.

— Я никогда ничего не скажу тете Элеоноре, если не хочу, чтобы об этом узнали по всей Мэйфэр в течение получаса, — засмеялась Кассандра.

На пороге она обняла отца.

— Хотелось бы мне, чтобы ты поехал со мной, папа, — сказала она. — Но тогда, мне ничего не удалось бы сделать. Без тебя я сконцентрируюсь на том, чтобы потратить как можно больше денег.

— Тебе надо только подписать чек банка «Кутс энд компани» [6] , и они позволят тебе купить все, что пожелаешь, — сказал сэр Джеймс. — А с собой у тебя достаточно денег?

— Больше, чем достаточно.

Кассандра опять его поцеловала и заняла свое место в закрытом экипаже, где уже сидела Ханна. Лошади тронулись, и Кассандра махала отцу рукой, пока дом не скрылся за поворотом. Потом она откинулась на мягкую спинку сиденья.

— Ханна, — воскликнула она, — у нас впереди большое приключение.

Служанка с подозрением посмотрела на девушку.

— Что вы имеете в виду, мисс Кассандра?

— Ты должна мне будешь помочь сделать кое-что скандальное, — ответила Кассандра.

— Я не собираюсь делать ничего подобного, — сухо ответила Ханна. — Если вы опять задумали какой-нибудь из своих фокусов, я немедленно возвращаюсь к ее светлости.

Кассандра засмеялась.

— То, что я собираюсь делать, совсем не такое уж шокирующее, но мне нужна твоя помощь.

— Я не стану делать того, что не одобрит ее светлость, — упрямо повторила Ханна.

Но Кассандра знала, что всегда может положиться на помощь служанки, как всегда это делала в проделках, достойных порицания. Путешествие в Лондон было долгим и утомительным, но Кассандра не замечала ни времени, ни пейзажей, мелькавших за окном. Она прорабатывала в уме каждую деталь своего безумного плана.