— Мы не упадем, — сквозь зубы процедил Алек, еще сильнее сжимая рычаги.

Двигатели работали в четверть мощности, массивные ноги передвигались медленно, словно шагоход брел по колено в болоте. Луна только-только показалась на небе, и Алек не видел ничего, кроме проплывающих мимо темных ветвей. Сапоги графа без всякой логики толкали его то в левое, то в правое плечо, изредка шагоход спотыкался. Все это напоминало блуждание с завязанными глазами и босиком по комнате, уставленной мышеловками. Но вот спуск закончился, они достигли долины. Хоффман убрал якорь. Алек по-прежнему не видел ничего, кроме ветвей и залетающих в рубку листьев. Он с тревогой подумал, не выдают ли их качающиеся кроны, ведь высоты леса едва хватало, чтобы укрыть шагоход. Может, стоило дождаться ветра или даже грозы? Или новолуния, чтобы темнота вокруг стала кромешной?

Тревожные раздумья оборвал стук каблуков по железу. Граф Фольгер спрыгнул на пол с криком:

— Ложись!

Алек потянулся к приборной доске, но Клопп опередил его. Рубка штурмовика наполнилась пронзительным шипением пневматики, и машина почти села на землю. Через мгновение в смотровую щель ударил ослепительный свет. Все затаили дыхание, однако луч прошел выше. Осветив вход в долину, он неспешно заскользил вверх по склону, откуда они только что спустились.

— Скорее, поехали! — воскликнул Фольгер. — Сейчас они будут искать нас где угодно, только не тут.

— Боюсь, придется подождать, — возразил Клопп, глянув на приборы.

— Нужно восстановить давление пневматики, — объяснил графу Алек, откидываясь в кресле.

Принц начал разминать онемевшие от напряжения пальцы, радуясь передышке. Ему вдруг захотелось, чтобы фрегат обнаружил их и бросился в погоню. Добрая пробежка гораздо лучше, чем это ползание на брюхе в темноте.

Поднялась крышка нижнего люка, и в рубку заглянул Хоффман.

— Прошу прощения, господа. Вы ничего не слышите? Все прислушались. Алек первым уловил глухой рокот, почти перекрывающий звук двигателей.

— Река? — спросил он.

— Горная речка, ваше высочество, — улыбнулся Хоффман. — Очень шумная! Она шумит даже сильнее, чем мы.

— Отлично! — Алек выпрямился в кресле. — Ну что, мастер Клопп, пробежимся?

Клопп прислушался и кивнул.

Вскоре штурмовик уже шлепал по мелкому, но бурному потоку, и грохот его двигателей сливался с шумом воды. Луна поднялась уже высоко, и река внизу сияла, как серебро. Фольгер снова сидел на краю люка, наблюдая за лучами прожекторов, зато его ноги уже не стояли у Алека на плечах. Ледяные брызги то и дело залетали в смотровую щель: видно, даже сейчас, в начале августа, талая вода продолжала стекать по склонам гор. Алек задумался, сколько времени им придется провести в Альпах. Неплохо, если бы в обещанный графом сюрприз входил уютный домик с жарко натопленным камином.

До холма, на котором обосновался сторожевой фрегат, оставалось уже недалеко. Алек снова убавил мощность двигателя. Снаружи доносились только плеск да редкие крики ночных птиц.

Внезапно кто-то изо всех сил треснул ботинком по спинке его сиденья.

— Фольгер! — возмутился Алек. — Что за…

В тот же миг он заметил то же, что и граф, и рывком остановил шагоход. Машина замерла в потоке, балансируя на одной ноге.

— Выключить двигатели? — прошептал принц.

— Ни в коем случае! — отозвался Клопп. — Если нас заметят, только они и спасут!

В люке показалось встревоженное лицо Фольгера.

— Германская пехота, в сотне метров впереди. Они нас не видят. Пока.

Алек тихо выругался, не отпуская рычагов управления. Что хуже — двигаться дальше или сидеть тут, притаившись, словно кролик при виде ястреба? Он придвинулся к смотровой щели, вглядываясь в темноту. По воде пробегали какие-то холодные блики. Потом до него долетели нестройные вопли.

— У меня такое чувство, что… — начал Алек и осекся. То, что он принял за блики на воде, оказалось бегущим в их сторону отрядом! Один из солдат выскочил на берег, опустился на колено и вскинул винтовку, целясь в штурмовик.

— Нас заметили!

Грянул выстрел, пуля чиркнула по броне.

— Открыть огонь! — приказал Клопп в интерком.

— Нет! — крикнул Алек, быстро щелкая тумблерами.

— Алек прав, — кивнул Фольгер. — Ружейная перестрелка может привлечь внимание фрегата, но орудийный выстрел сразу рассеет все сомнения. Мы просто пройдем сквозь них!

Взревели двигатели, и штурмовик рванулся вперед, вздымая фонтаны брызг при каждом огромном прыжке. Они пробежали прямо по реке, раскидав немцев, как кегли. Несколько пуль отскочили от брони, не причинив никому вреда. Смотровая щель была по-прежнему открыта настежь, но Алек не стал ее задраивать — сейчас хороший обзор значил больше, чем безопасность. Никаких запинок, никаких ошибок. Если штурмовик упадет, они все пропали!

Луна поднялась высоко над деревьями. Германские солдаты остались позади. «Циклоп» размеренно бежал, окутанный облаком водяной пыли. С лица Алека не сходила торжествующая улыбка. Что ж, пусть фрегат попытается догнать их! Никто не умеет водить шагоход ночью, только он один!

И тут в воздух полетели осветительные ракеты.

Они со свистом взмывали ввысь, полыхая холодным фосфоресцирующим пламенем, в свете которого брызги, поднятые штурмовиком, вспыхивали среди тьмы, как мириады бриллиантов. Ракеты взлетали одна за другой, пока небо не запылало десятками искусственных солнц.