Шрифт:
Шашмакул сердито спросил Садыка:
— Вы ручаетесь, что с каждого гектара здесь мы получим по тысяче восемьсот килограммов?
— Если б я сам здесь работал, я б поручился за две тысячи четыреста.
— Если будет меньше, чем вы сказали, мы вас обвиним в надувательстве. Даже во вредительстве.
Юлдашев удивился:
— Что это за угроза? Пугать опытного колхозника, когда он вносит дельное предложение?
Агротехник сказал:
— Я поддерживаю Садыка-ака. Его мысль правильна. Предлагаю поручить этот участок бригаде Садыка.
— Остаюсь при своем мнении, — проворчал Шашмакул. Комиссия тут же решила закрепить этот участок за Садыком.
Поручили Садыку самому подобрать себе людей на помощь из тех колхозников, кого он захочет привлечь к этому делу. Председатель комиссии Сафар-Гулам сказал:
— С этим вопросом покончено. Теперь пойдемте поглядим хлопок, у которого сохнут корешки и макушки.
Пошли дальше по узкой мягкой борозде.
Сафар-Гулам увидел Хасана, понуро шедшего вслед за комиссией, и сказал ему:
— Ты иди делай свое дело. Запрягай культиватор и выезжай на поле.
Хасан Эргаш, оживившись, пошел к своим машинам. Агротехник спросил:
— Эту землю вспахали с осени? Председатель комиссии ответил:
— Да.
— Трактором?
— Да.
— А поливали зимой?
— Да.
— Местные удобрения давали?
— Давали.
— И минеральные?
— И минеральные.
— По скольку на каждый гектар?
— По вашему указанию. Семьдесят два килограмма на гектар.
— А на той земле?
Агротехник показал на соседний участок с бледной листвой.
— И там сделали все, как и здесь, и в одно время с этим участком. Все в одно время — и окучка, и полив, и удобрения.
— Если верно все, что ты говоришь, то можно подумать, что этот хлопок пострадал либо от божьего гнева, либо от козней дьявола! — рассердился агротехник. — Так не бывает, чтоб соседних два участка, одновременно засеянные, одинаково обработанные, дали разный рост растений. Тут что-то не так!
Хамдам-форма торопливо сказал:
— Я думаю, тут дело в минеральных удобрениях. Я слышал, что в Гиждуване от минеральных удобрений погибло много хлопчатника.
Прядильщик Гафур спросил Хамдама:
— Тогда скажи, почему эти удобрения не повредили моему хлопку?
Юлдашев поддержал Гафура:
— В самом деле, почему? Может быть, сюда дали удобрений меньше? Или больше?
— Нет, — ответил колхозник, работавший на этом участке. — Я хорошо помню: я получил из амбара сто сорок четыре килограмма, привез их сюда, здесь и разделили пополам на эти два участка. А тут в каждом участке точно по одному гектару.
— Может быть, на глазок делил?
— Не на глазок, а ведрами. Да вот Хамдам, — он при этом был, — он скажет.
Хамдам подтвердил:
— Он правильно говорит.
— Здесь есть какая-то запятая. Думается мне, что земля, на которой высох хлопок, излишне удобрена, хлопчатник сожжен излишком удобрений, а там по бледным листьям видно, что удобрений недодано. А может быть, совсем не дано.
— Что ж нам делать?
— Засохший хлопок не выправится. Это ясно, — глядя на желтые борозды, сказал агротехник. — Это ясно. А вот там, где чахлые всходы, надо землю смягчить культиватором, дать туда килограммов двадцать удобрений, и, думаю, они выправятся.
Нор-Мурад предложил:
— Если можно выправить дело там, где недодано удобрений, можно дело выправить и тут. Надо лишние удобрения отсюда убрать.
Хамдам и еще несколько человек засмеялись. Агротехник поддержал Нор-Мурада:
— Можно попробовать, он прав. Как, по-вашему, это сделать?. Эта поддержка ободрила Нор-Мурада.
— Нужно сбросить удобренную часть, а взамен привезти свежей земли.
— Ну, это трудно. Лучше немного свежей земли подбросить к корням при окучке. Но засохшие растения не оживут.
Нор-Мурад не согласился с агротехником:
— Трудно? Нам, работающим по-большевистски, никакая работа не трудна. Чего вы смеялись? Вот товарищ одобряет меня. Он только считает, что много земли трудно привезти…
В это время к Сафар-Гуламу подбежал встревоженный, запыхавшийся Хасан Эргаш.
— Дядя Сафар! Культиватор пропал.
— Как пропал? Куда он пропадет?
— Вчера я выпряг лошадь, оставил культиватор в поле, — там, где с утра надо было продолжать работу. А сейчас прихожу — его там нет.