Каховски пожевала губами. Хмуро сказала:

– С тебя целая лужа натекла, Кей. Под дождь попали?

– Таури взяла в обычай встречать меня плохой погодой.

– Многовато чести… Помнишь комнату, где жил?

– Да.

– Переоденьтесь. В шкафу должна быть одежда ваших размеров. Как тебя зовут, мальчик?

– Томми.

– Ты брат Артура?

Томми и Кей переглянулись. Дач кивнул.

– Я – результат ложного аТана. Копия Артура… копия клона Кертиса Ван Кертиса.

– Боги… – Ванда поднесла руку к губам, жестом, который почти не был наигранным. – Что еще? Нет… идите и переоденьтесь.

Кей кивнул. Проходя мимо Рашель, так и не сдвинувшейся с места, он коснулся губами ее лба.

– Я сойду с ума, – сказала старуха, глядя как они поднимаются по лестнице. – Или уже сошла.

Дач быстро рылся в шкафу. Здесь было очень много одежды… интересно, для кого одинокая старушка, чей муж, похоже, дома и не появляется, держит такой гардероб? Костюмы, комбинезоны, туники, платья – всех размеров и стилей.

Он нашел светлый костюм спортивного кроя, который был ему почти впору, голубую рубашку и короткий белый галстук с крошечной эмблемой Лиги Телохранителей. Кей не собирался скрывать свою профессию, и галстук показался ему вполне уместным. Томми выбрал черный комбинезон – словно в пику ему. Дачу было плевать. Прошлое, неощутимое как алкарисовские «вероятности», оживало вокруг.

– Мы сюда притащили Арти, после компенсатора. Он был без сознания, я его уложил… вот в той комнате. А сам что-то рассказывал Генриетте и ее мужу. Забавный такой старичок… по-моему, ему не терпелось вернуться в центр управления погодой, к своим компьютерам. Игроман, как ты.

– Угу, – Томми повертелся перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя. Пригладил мокрые волосы и стал закатывать рукава комбинезона. Очевидно, по какой-то молодежной моде.

– Здесь его, наверное, и взяли… – Кей оглядел комнату, словно рассчитывал найти следы давнего разгрома. – Тот покойный булрати и механистка…

– Его схватил меклонец, – сказал Томми. – И не здесь, а в той самой комнатке, где он жил. Артур мне рассказывал, по пути к Граалю.

Кей замолчал, аккуратно завязывая галстук. Отодвинул Томми от зеркала.

– Хоть под венец, – сообщил ему Томми. – Немножко грима – и порядок.

– Ты допрыгаешься.

– Да ладно, Кей. Я любя.

– Любил меклонец дождик… Понял стиль общения с полковником Каховски?

– Откровенность?

– Полная. Такую не проведешь.

– А с девчонкой?

– Еще не знаю… – Кей посмотрел на Томми. – Но не вздумай ее обидить. Она была моим партнером, пусть и в одной-единственной схватке.

– Да я и не собираюсь…

– И не собирайся. Пойдем.

Внизу никого не оказалось. Зато дверь в столовую была приоткрыта, и оттуда слышался легкий шум.

– Ага, завтрак у нас будет, – удовлетворенно произнес Томми.

– Обед. Пора переходить на местное время.

По сравнению с гостиной – деревянные стены и кустарная мебель – столовая выглядела диссонансно. Казалось, что этот кусок дома небезуспешно имитировал обстановку военных кораблей: тускло-серый пластик стен, анатомические стулья, покрытый керамической пленкой стол. Лишь кресло, в котором сидела Ванда, было таким же, как в гостиной – обитое веллюром чудовище, в котором бы уместились и двое.

– Тоска по молодости, Кей, – перехватив его взгляд сказала старушка. – Обычное дело для ветеранов… некоторые даже приспосабливают под жилье старые корветы.

– А вы обошлись столовой.

– Кухня – женское дело, не так ли? Кухня, киберцентр и койка – три «К», для которых нас держали во флоте.

– И удержали? – Кей присел за стол, не глядя, опустил руку к пульту, подрегулировал форму кресла. Подмигнул Рашель, возившейся у плиты – та торопливо отвернулась.

– Да нет, конечно… Девочка, не мудри! В этой плите очень бедный выбор блюд. Включи седьмой рацион – двух мужиков он удовлетворит полностью.

Дач ухмыльнулся:

– Седьмой? День рождения Императора?

– Или начало боевой операции. Каким кораблем вы прилетели, Кей?

– Своим. Он на орбите, мы садились в шлюпке. Лететь пассажирским не было денег.

Каховски покачала головой – не то с сочувствием, не то с неодобрением.

– Кей, ты меня огорчаешь. Профессионал твоего уровня не может заработать на билеты?

– Работа на Джиенахе уж больно грязная. И слишком часто хочется пришить собственного клиента.

Рашель принялась вынимать из плиты тарелки. Тонкий фарфор казался неуместным в казарменной обстановке.

– Здесь я пошла наперекор своим воспоминаниям, – Ванда явно чувствовала чужое настроение. – Что поделаешь, люблю тонкую посуду… Рашель, в баре, в гостиной, вина. Принеси «Ночь желаний»… фривольное название, но какой букет…

– Полковник всегда так тебя гоняет? – спросил Дач вслед Рашель. Остановившись, та заулыбалась – так радостно, что Кею захотелось отвести глаза.

– Нет, это сегодня…

– Да иди же ты, господи! Не пялься на старого негодяя! – тонко крикнула старуха. Рашель выпорхнула из столовой.