Не спешил звать на помощь и я. Слава Сеятелям, общение с Клэном помогло мне понять его народ. Незваного гостя, взывающего о помощи, клэнийцы могли уничтожить не раздумывая. А вот одиночка, пытающийся выжить на их планете — это не могло не вызвать любопытства.

Когда в черном небе призраком возник стремительный силуэт, я не удивился.

Рассеянно наблюдая за приближающимся флаером, я пытался вспомнить Клэна. Его слова и интонации, внешность и мимику. Он был моим другом, я помнил это. Но не помнил, что такое — друг.

Отрешенные лишили меня всего — и любви, и дружбы.

Флаер опустился метрах в десяти. Насколько я видел, это была стандартная модель — лишь на коротких крыльях уродливо горбились дополнительные двигатели. В атмосфере Клэна летать нелегко.

Продолжая греть у костра руки, я разглядывал прозрачную кабину флаера. В тусклом свете приборов темнела замершая в кресле фигура. Я пихнул ногой еще одно полено, отправляя его в огонь. Отцепил от пояса фляжку — ее содержимое наверняка замерзло — и поставил возле костра.

Колпак кабины плавно откинулся. Мгновение пилот флаера продолжал сидеть, затем неуловимо быстрым движением выпрыгнул наружу.

Первое, что бросалось в глаза — клэниец был полуодет. Короткие свободные брюки, легкий свитер, лишь на ногах — ботинки, отдаленно смахивающие на зимнюю обувь. Я вдруг вспомнил, что при попадании на кожу клэнийца жидкого азота она покрывается черной теплоизолирующей пленкой — продуктом мутировавших потовых желез.

Но у клэнийца, севшего напротив меня у костра, кожа была светлой. Пока…

— Ты мальчик или девочка? — поинтересовался я. Клэниец выглядел совсем еще подростком. Секунду он молчал.

— Девочка.

Усмехнувшись, я взял фляжку, в которой уже плескалась вода. Глотнул и спросил сидящую у огня девочку — самую обычную, коротко подстриженную, еще плоскую, как пацан, девчонку с планеты Клэн:

— Тебя послали, потому что я считаюсь настолько беспомощным?

Девочка покачала головой. Сказала, тщательно подбирая слова — вряд ли ей приходилось часто общаться на стандарте:

— Меня послали, потому что наши шансы выжить в поединке одинаковы. Это знак уважения, ты хорошо себя вел на Клэне.

— Я понимаю, — серьезно ответил я. — Как тебя звать?

— Клэн.

— Ну да, я же потенциальный враг. Слушай, Клэн, мне нужно найти Дом Алер. Я отдаю им свою кровь.

В лице девочки что-то изменилось. Даже если семья Алер-Ил была врагом ее дома — все равно она теперь обязана доставить меня к старейшине Алер. Я сдался на милость одного из родов Клэна — а случайный человек не узнает имени семьи.

— Ты на земле Дома Алер.

— Тогда помоги мне… — я замолчал. Если я на земле Алер, значит, и встречает меня член семьи. Молча сняв ножны и кобуру, я перегнулся через огонь, протягивая девочке оружие. Языки пламени гладили ткань комбинезона.

Минуту девочка не шевелилась, словно выжидала, что я отдерну руку. Потом взяла оружие. Огонь коснулся рукавов ее свитера и радостно перепрыгнул на них. Запахло горелой шерстью.

— Зачем ты Дому Алер? — спросила девочка.

— На мне долг, которому двести лет. Я знаю последние минуты Алер-Ила.

— Кто ты? — Рукава свитера сгорели по локоть; болтались, дотлевая, чадящие нитки. Пламя бессильно колотило девчонку по рукам.

— Лорд с планеты Земля. Сергей, капитан «Терры», спасшей Алер-Ила в космосе.

— Если ты врешь…

— Моя смерть будет страшной. Знаю, девочка. Я Сергей с Земли.

— Я проверю, — все еще не убирая рук, сказала девочка.

«Как?» — хотел поинтересоваться я. И не успел. Мир закружился, слабость ударила по ногам. Я понял, что падаю, и последним усилием уклонился от горящих поленьев, бросившихся к лицу…

Темнота.

И легкая боль, а может, и не боль, просто дрожь, словно в черепе болтался клубок тяжелой, как свинец, нити. И чьи-то пальцы, шевелящиеся у самых глаз, умело раскручивающие нить памяти.

Свет.

— Выпей, — сказала девочка.

Во флаере было тепло. Во всяком случае, выше нуля по Цельсию; когда снаружи идет дождь из жидкой углекислоты, это совсем неплохо.

Я взял протянутый стакан с прозрачной жидкостью, глотнул и замер.

— Слишком крепко? — с сочувствием спросила девочка.