Я подумал, что в этом была бы какая-то ирония и одновременно символика. Остров в Средиземном море, ставший когда-то колыбелью человеческой цивилизации, служил теперь ее смертным одром.

– Это интересно, – сказал я. – Хотя и не так важно. Хоть Гренландия, хоть Формоза, хоть Мадагаскар, хоть Крит…

– Важно то, что функционалы родом из нашего мира. И что у нас… – он обернулся на башню, – стоит вот это.

– Да.

Дитриш задумался.

– Ты говоришь, что ты – бывший функционал?

– Да. Таможенник.

– А каковы твои отношения с другими функционалами?

– Каковы? – Я пожал плечами. – Некоторых я убил.

Дитриш вздрогнул и отодвинулся от меня.

– От других я убегаю, они хотят убить меня. Так что я гость хоть и занятный, но опасный.

– Ты… – он заколебался, – ты что-то умеешь? Такое, что не может человек?

– Да. Иногда. У меня временами получается открывать проходы между мирами. Мой друг, он куратор в моем мире, считает, что произошел какой-то небольшой сбой. Был момент, когда мы с ним сошлись в поединке. Но мои способности почему-то не исчезли до конца. Я сумел дать отпор. И теперь мы оба слегка неполноценны. Кто-то из нас должен стать куратором Земли. Кто-то, вероятно, должен погибнуть. Это один вариант.

– А второй?

– Если мы сумеем избавить наш мир от влияния функционалов с Аркана, убедим или заставим их оставить нас в покое, то мы можем уцелеть оба. И, наверное, даже пользоваться нашими способностями в своих собственных интересах.

– Интересно… – задумчиво сказал Дитриш. – Ой. Извини. Я как-то… абстрактно все рассматриваю.

– Ничего.

Мы помолчали.

– И что ты хочешь делать? У тебя же есть какой-то план, раз ты пришел к нам?

– План появился, когда я увидел эту дуру на горе…

– Дуру? А, понял…

– Я хочу туда попасть.

– И?..

– Не знаю. – Я развел руками. – Дальше – не знаю. Я ведь даже не в курсе, что это такое. Может быть, это то единственное во всей Вселенной устройство, которое позволяет функционалам путешествовать из мира в мир и вообще творить их чудеса. И если его разрушить…

– То ты застрянешь у нас.

Об этом я как-то не подумал. Дитриш говорил вполне серьезно, и я невольно представил себя запертым на этом острове – навсегда. Ой…

С другой стороны, что же получается – умереть я готов, лезу на рожон, а вот остаться здесь боюсь?

– Ну, попрошу у тебя протекции… работы в местной библиотеке. Буду заниматься историей.

– Хорошее дело, – согласился Дитриш. – Работы немного…

Мы одновременно улыбнулись.

– Может быть, эта штука ничего и не значит, – сказал я. – Может, это памятник. Или музей. Или дом отдыха. Может, в нее и входа нет. Но я хочу попробовать. И мне нужна помощь.

– Кроме меня, тебе никто не поможет, – сразу сказал Дитриш.

– Точно? А ваша власть?

– Императрица очень уважаема в обществе, – осторожно подбирая слова, сказал Дитриш. – Но ее власть реально не столь уж и велика. Мы… как бы сказать… не сильно нуждаемся в управлении. Есть полицейские, но нет армий, как в древности. Да и вообще отношение к Людям-над-людьми – оно вовсе не плохое. Оно уважительное. Почтение, легкая опаска и священный трепет. Появляются нечасто, никого не обижают, скупают у авантюристов предметы с материка и учат ими пользоваться. Лечат. Один раз было… ну, не война, у нас нет войн. Но спор был между двумя поселками. Из-за пахотной земли. Ее не очень много, центр острова – безжизненные горы…

– Да, я там побывал, – мрачно сказал я.

– Ну так Люди-над-людьми спор прекратили. Не силой, конечно. Но как-то так… участок земли отдали в пользование третьему поселку. И все еще были довольны.

– Все-таки они правят.

– Присматривают. И за это их уважают. Есть сила, которая если надо – наведет порядок. Все это знают и все довольны.

– А ты?

– А мне не нравится эта штука над головой, – мрачно сказал Дитриш. – Не нравится, и все тут… Ты голоден?

– Ну…

– Пойдем в дом! Я прикажу, чтобы тебе отвели комнату и накрывали к ужину.

– Я вообще-то снял номер в гостинице… – начал я. Но Дитриш так выразительно улыбнулся, что я прекратил мяться. – Спасибо. Благодарю за приглашение. Но учти, я опасный гость. Эти добрые Люди-над-людьми могут заявиться за мной.

– Пусть попробуют, – не очень уверенно сказал Дитриш. – Пусть только попробуют. Это будет скандал.

– А они скандалов не боятся.

– Идем. – Дитриш похлопал меня по плечу. – Будь что будет… – Уже когда мы были у самых дверей, он негромко добавил: – А ты… ты правда убивал живых людей?