— Зато сейчас я еле сдерживаюсь, чтобы дать тебе возможность выбрать самой, — пробормотал он.

— О чем ты?

Бойд застонал и встал с кресла. Повернувшись лицом к стене, он довольно сильно стал биться о нее головой. Силла в замешательстве наблюдала за ним.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? Я бьюсь головой о стену. — Он замер, прижавшись лбом к стене.

«Кажется, не только мне здесь нелегко», — подумала Силла.

— Бойд. Почему ты бьешься головой о стену? — чуть дрогнувшим голосом спросила она.

Бойд неожиданно засмеялся и потер лоб.

— Понятия не имею. С тех пор, как я с тобой познакомился мне все время хочется это делать.

— Не зная, что сказать в ответ, она нервно теребила край пеньюара. Бойд собрался с силами.

— Иди спать, Силла. Дотерзаешь меня утром.

— Я тебя не понимаю. — Раздраженная, запутанная, Силла принялась, в своей обычной манере, расхаживать по комнате. Бойд открыл рот, потом снова закрыл. Смотреть на нее было невыносимо. Почти обнаженная гибкая спина, прикрытая лишь тончайшим черным шелком, бедра, тоже практически неприкрытые, если не считать какой-то оборочки, длинные ноги. При этом она что-то быстро говорила, но все слова сливались для него в ровный гул.

— Ради бога, стой на месте. — Бойд положил руку на сердце. Еще немного — и оно, похоже, взорвется. — Ты моей смерти хочешь?

— Я всегда хожу, когда злюсь, — отрезала Силла. — Ты думаешь, я смогу спокойно уснуть, когда ты довел меня до такого состояния?

— Я? Довел тебя до такого состояния? — Что-то в нем все-таки со звоном лопнуло. Не в груди — в голове. Бойд практически услышал этот звук. Он подскочил к Силле и схватил ее за руки. — Это круто, О'Роарки. Я тебя довел. Скажи мне, ты специально нацепила на себя эту штуку? Чтобы я мучился еще больше?

— Я… — Силла оглядела себя и постаралась запахнуть пеньюар. — Это Дебора положила. У меня нет ничего другого.

— Не важно, кто это положил. Оно на тебе надето, и ты сводишь меня с ума.

— Я просто подумала, что мы должны все прояснить, — пролепетала она. — Обсудить. Как взрослые люди.

— Я чувствую себя совсем как взрослый сейчас, знаешь. Если ты хочешь поговорить, то возьми вон там толстое одеяло и завернись в него.

Одеяло Силле было не нужно. Ей и так было слишком жарко. Руки Бойда жгли ее, как угли.

— Может, я действительно хотела тебя немного помучить.

— Тебе это удалось. — Ее пеньюар немного сполз с плеча, и Бойд его поправил. — Силла, я не собираюсь облегчать тебе жизнь, просто бросив тебя на кровать. Не то чтобы мне не нравится эта идея. Но если мы займемся любовью, ты не должна ни о чем пожалеть позже. Ты должна знать, что это был твой выбор.

Разве не за этим она пришла к нему? Разве не хотела она, сама того не осознавая, чтобы он снял с нее всю ответственность? Значит, она трусиха и обманщица?

— Это нелегко.

— Должно быть легко. — Он погладил ее плечи. — Если ты готова к этому.

Она подняла голову. Бойд ждал ответа. Он был напряжен до предела, но ждал.

— Мне кажется, я была готова с того самого момента, как увидела тебя.

— Просто скажи «да».

Этого недостаточно, подумала Силла. Когда речь идет о вещах настолько важных, нужно больше, чем одно короткое слово.

— Отпусти мои руки, пожалуйста.

Еще несколько долгих секунд он держал ее за плечи, изучая ее лицо, потом медленно убрал руки. Тогда она сама обняла его за шею и прижалась к нему всем телом.

— Я хочу тебя, Бойд. Я хочу быть с тобой. Сегодня. Сейчас.

Все. Хватит слов. Силла закрыла глаза и прильнула к его губам.

Пару секунд он не мог вздохнуть. Слишком много ощущений сразу. Вкус ее губ. Ее запах. Шелк ее кожи и шелк одежды. Ее вздох.

Однажды отцовский призовой жеребец лягнул Бойда в солнечное сплетение. Сейчас чувство было примерно такое же, но оно скоро прошло. Тонкая ткань соскользнула с ее плеч. Он хотел, чтобы эта прелюдия длилась бесконечно, хотел насладиться каждым прикосновением, каждым сантиметром ее тела, но Силла потянула его к кровати.

Она напоминала ураган. Ее руки не давали ему ни минуты покоя, и губы тоже. Она быстро сбросила одежду, и оба рухнули на постель.

Он не пожалеет о том, что захотел заняться с ней любовью. Ни в коем случае. Она этого не вынесет. Ради одной-единственной ночи она разрушила все стены предосторожности, которые так долго выстраивала. И он должен запомнить эту ночь.

Его кожа была разгоряченной и влажной. Ей хотелось прикоснуться к ней губами, почувствовать на вкус. Но она знала, что мужчины любят страстных женщин. А страсть — это скорость и напор.